Неправильный рок-н-ролл. Серия «Колумбиада»

Точнее сказать, сначала показалась коричневая широкополая шляпа, великолепно сидящая на рыжеволосой голове с ниспадающей челкой до синих глаз, в которых зажегся ответный огонек. Странно, лицо этой девушки показалось мне знакомым.

«Где же я могла его видеть?» – призадумалась я, продолжая снимать.

А девушка тем временем ускорила шаг, и вскоре пред взором пассажиров верхней палубы предстала еще одна грация, только в желтом сарафане, бежевых босоножках на шпильке и с коричневой сумочкой через плечо. Когда красавица села рядом с подругой, мой интерес к незнакомкам поубавился, и я переключилась на старую крепость, приютившуюся на крутом склоне горы.

– Ты знаешь, – возобновила прерванный разговор Лиля, – затея с вашим трудоустройством мне не очень понравилась.

– Но Динка попросила нас поработать всего несколько дней, пока не подберет обслуживающий персонал для звезды, – защитила я свою подругу.

– Всего три недели отпуска, а вы, можно сказать, запрете себя в четырех стенах вместо того, чтобы купаться и загорать.

 – Сказав это, Лиля с силой бросила за борт пригоршню хлебных крошек, которые, попав на воду, тут же были съедены прожорливыми чайками.

– Пойми ты, дело не только в нас. Мне кажется, у Виты скрытая депрессия еще с Нового года. Помнишь, я тебе рассказывала, как мы увидели афишу о концерте этого…

– Алана Северцева? – подсказала Лиля.

– Да, его. Говоришь, «купаться», «загорать»… Не уверена. Ей нужна какая-то встряска. Пластинку бы ей поменять, там, в голове.

Она должна окунуться в гущу интересных событий. Если эту гущу мы организовать не можем, то пусть побудет в роли горничной. Мне кажется, что работая в архиве, она сама покрылась пылью, как и те старинные рукописи, которые она изучает. Ее надо встряхнуть, вытрусить, поколотить, как ковер, чтобы выбить въевшуюся пыль.

– Не знаю, не знаю… Может, ее вылечил бы простой аквапарк или обыкновенная морская прогулка на банане, или полет на парашюте, а?

– Виту это пугает, она плавать не умеет.

Не хватало, чтобы к ее состоянию, прибавился еще испуг. Пусть уж лучше побудет горничной. Если что, мы рядом.

– Может, ты и права, – согласилась Лиля и, посмотрев на синее небо, произнесла, – как хорошо, даже не верится, что кому-то в это самое время может быть ужасно плохо.

А мне очень даже верилось, что моей подруге плохо. Она смеялась, ходила, гуляла, но все это делала автоматически. И всему виной та дурацкая афиша.