Прикосновение ангела

Но, в тот миг, когда появлялась молоденькая продавщица, вкрадчиво задающая вопрос: «Вы пришли за книгой или за чем-то большим?». Посетитель понимал: «Здесь он найдет ответы на многие вопросы, так волнующие его».

Глава 5

Теплое весеннее солнышко, пробираясь сквозь крону молодых листочков, заиграло солнечным зайчиком на лице Мари. Девушка закрыла глаза и вдохнула живительный свежий воздух.

Из времен года Ленорман любила весну – молодость природы. Пробуждаясь, она дарила девушке новый запас сил и вдохновения.

Мари казалось, что вместо крови, в ее сосудах течет игривое шампанское, щекоча своими пузырьками все внутренние органы.

«Смотри! Ведьма Ленорман, – услышала девушка громкий шепот, – Говорят ее, воспитывал колдун – чернокнижник и родилась она в Африке». На что Мари лишь ухмыльнулась.

В последнее время о ней ходило много легенд. Эта была одна из них. Популярность ее салона росла. Клиенты приходили разные – и простые, и знатные.

Со временем их становилось все больше.

Ленорман шла, любуясь красотами Парижа в неспешной прогулке. Она погружалась в историю его зданий, о которых читала, живя в монастыре.

Девушка часто приходила к собору Нотр – Дам, с изящными башнями и сводчатыми окнами. Мари вглядывалась в горгулий, в их причудливо искаженные формы. Вспоминала легенду о большом колоколе южной башни.

Когда в XVII веке стали отливать его заново, дамы сняли с себя золотые и серебряные украшения и бросили их в литейную смесь.

Поэтому у колокола чистый тон фа диез.

Место, где стоит Нотр – Дам, имело богатую историю. Когда-то здесь был галла – римский храм, посвященный Юпитеру, затем базилика, а после ее обрушения в 1163 году, папа Александр III заложил первый камень в основании здания, ставшего шедевром французской готики.

Вырвавшись из воспоминаний, Ленорман сморщилась. В годы революции, собор был разграблен и превращен в «храм разума».

Вандалы сожгли алтарь, сбросили 28 статуй иудейских царей, приняв их за французских королей, а ценности, хранившиеся в сокровищнице, отправили на переплавку.

Такая участь постигла многие храмы Парижа. В церкви Сен-Жермен-де-Пре размещался склад селитры, церковь Сент-Эсташ была превращена в «храм земледелия».

Национальное собрание сделало большое дело – передало нации имущество, принадлежащее церкви.