Крылья Хаоса. Первый Ветер

– Ребят, по-моему мы уже договорились, что на магической территории, равно, как и последствия, и причины решаются по моим указаниям. Если вы не согласны с таким вариантом работы, давайте мирно разойдемся. Но терпеть ваши проявления силы я не собираюсь.

Аура вспыхивает огнем и горячим светом, но не касается их, лишь обозначает границы.

Вадим сжимает зубы. Попал так попал. Со злости и волнения за подопечную наговорил.

– Я прошу прощения, – Линг протягивает ладонь тыльной стороной вверх. Наташа кивает ему, кладя сверху свою ладонь.

Вадим даже немного завидует, как легко и просто тот извиняется. Сам он выдает только одно слово:

– Прости, – и замолкает. Наташа смотрит на него теплым взглядом, вздыхает и трепет по плечу.

– Прощаю.

Николай подходит молча и протягивает Наташе ладонь для рукопожатия. Их отношения всегда были больше молчаливыми, поэтому Наташа жмёт ему руку и тянет к ним в круг. Николай только качает головой и просто встаёт рядом. У камней тепло, но куртку он не расстёгивает.

Во-первых, не жарко. Во-вторых, под курткой у него пистолет в оперативной кобуре. На задниях они всегда были с оружием, но сейчас это могло показаться проявлением силы и агрессии. Николай отказался от этого по двум причинам: не хотелось ругаться с Наташей. После дурацкой проверки в особняке у них взаимоотношения трещат по швам. И не хотелось лишний раз показывать Лингу, что он ему не доверяет. Списать на предосторожность здесь не выйдет – территория для переговоров с гуинер, здесь оружие только в особых случаях и для переговорщиков. Отсюда выходила третья причина. Линг мог обвинить их в том, что ставят под угрозу взаимоотношения с гуинер. Так что пусть не знает, спокойнее будет.

– Ты в норме? – решается спросить Вадим, садясь рядом. Наташа кивает, стараясь ободрить:

– Да, всё хорошо. Но идти сейчас вряд ли смогу. Так что, если хотите поговорить, то вон, место приземления гуинер. К нему подойдите, вас там слышно не будет.

– Не вижу смысла. Все наши дела мы проводим вместе.

Не вижу смысла прятать, что либо, – Линг делает ударение на последних словах, намекая, что их взаимоотношения не должны быть спрятаны.

"Ах, ты не видишь смысла!" – злобно улыбается Вадим.

– Зачем ты ей про работорговлю рассказал?

Вопрос задан обвиняющим, почти приговорным тоном. Ясно и понятно, что имеется в виду: женщину посвящают в подробности дела о работорговле для проституции.

– Мало, что ли, она наслушалась? – продолжает телохранитель.