Крылья Хаоса. Первый Ветер

Наташа обошла куст, присмотревшись к нему, дошла до разрушенного кирпичного забора и поставила несколько "запущенных" веточек – по веткам бежала энергия, запущенная Наташей, идя строго по существующим каналам веточек – в прогалы между камнями, после чего подожгла. Едва от веток пошел густой дым, поплывший ровно вверх, накрыла рукой центр между ветками и ударила магией. Волна пронеслась по следам чужой энергии и обожгла неизвестного злопыхателя. В ответ раздался мощный рев, полный боли. Стоило энергии ожогом заклеймить неизвестного, как новая волна ударила в него.

Неизвестный свалился замертво с застывшим взглядом.

Повернув голову вправо, Наташа осмотрела лес. Вдалеке виднелась река, а между ней и рекой чуть левее, ближе к стене, рос небольшой кустик. Второй знак. Она поднялась с корточек, по ходу движения выхватив еще тлеющие веточки из кирпичей. Идя к ранее замеченной растительности, бросила маленькую веточку во второй знак чужого предупреждения об опасности. Энергия на кустике взвыла в агонии.

На первый знак, который заметила по пути, тот самый осмотренный куст, она без сожаления кинула разломанную горячую ветку. Энергия закричала от боли и быстро забилась в агонии. Наташа развернулась. Она и подошедший Рыжий посмотрели друг другу в глаза, вздохнули и пошли обратно к стене, забирая вправо.

Мимоходом кивнув спутникам, Наташа начала колдовать, разминая в руке последнюю большую веточку. Рыжий проигрывал хвостом, багровые глаза дышали опасностью. Лис показал неполную правду самого себя: тот единственно настоящий Ад, что сжигал и испепелял всё и вся.

Лишь малая часть его силы, отблеск его первосозданного огня.

Николай притормозил по знаку Дмитрия, кивнул Вадиму, давая добро идти без них. Вадим пошел впереди, держась на расстоянии от Наташи и Рыжего. Даже сейчас, при расстоянии в три больших шага, ощущалось, как вокруг все дрожит и вибрирует, сминается, будто от сильного давления. Идти за ними было тяжело: приходилось самого себя ломать и, ощущая опасность, от которой выла в голос внутренняя сирена, а самоконтроль, отбросив спокойствие и чопорность, бил по голове с воплем: "Назад, балбес лопоухий!", идти следом за разозленным зверем, рискуя нарваться на его зубы.

Наташа прошла вдоль полуразрушенного кирпичного забора и остановилась у потемневших от влаги деревьев. Получившийся из ветки порошок был брошен на каменную кладку, и оба, колдунья и лис, стояли, слушали, как задергалось в конвульсиях существо.