Крылья Хаоса. Первый Ветер

Рыжий положил мордочку ей на колено и замурлыкал, как это могли делать только лисы.

Не раскрывая глаз, она обратилась к спутникам:

– Как вы?

– В порядке, – Вадим плюхнулся на землю рядом с ними. – Что это было?

– Смерть звали. Похоронили ребенка. Думали, что тот станет оберегом рода, потому как "колдуном" был, а вышло, что Смерть позвали. Он не простил, забрал душу ребенка, преступников для разбирательства передал Забвению. Когда начались болезни, один хитросделанный родственник решил защиты у злых духов просить.

Отдал кости ребенка духам вместе с камнем из реки и птичьей жертвой. Так дух напал на жителей поместья. Спасались бегством. Разрушенный забор – результат драки между местными духами и тем злым духом. Дом не пострадал, потому как домовитые там были. Закон негласный – домовитых, домовят и домовых не трогать. Вот и разнесли всё остальное, а потом разошлись. Ни он их прогнать, ни они ему пинка к Смерти прописать не могут. А тут мы. Пойдемте. Я пришла в себя. Сейчас, – успокаивающе погладила она воду ладонью. Река отозвалась теплым потоком воды и легким ветром в лицо, поправившим волосы и поигравшим с хвостом лиса. Наташа улыбнулась, показав ямочки и тяжело поднялась.

Группа вернулась к месту разрушенной стены. Наташа забрала камень. У реки все повторилось: вытянув руку Наташа опустила ладонь с камнем в воду и разжали пальцы. Поток воды подхватил камень с ладони и унес его.

Потом Вадим развел в леске костер.

– Помочь? – спросил Николай, когда Наташа забирала кости.

– Осмотрите всё у кладки.

Я могла проглядеть. Может найдете что интересное. Ничего опасного нет. Череп положили после сожжения птицы.

Сзади со свистом через зубы выдохнул Вадим. Николай осмотрел камни, но ничего больше не нашел, поэтому с разрешения Наташи помог с переносом костей в костер. Костер трещал так, будто ломал эти самые кости.

– Что после?

– Пепел под то дерево, – Наташа кивнула на покрытое влагой деревья. – На правом дереве, там гнездо птицы было. Возможно, однажды новый вестник духов совьет здесь гнездо и будет жить.

Вадим сжали руки в кулаки:

"Это какой сволочью надо быть, чтобы убить чужого вестника и разворошить могилу ни за что убитого ребенка!?" – Вадим посмотрел на дерево. – "Гнездо… Ведь, наверное, и птенцы были. Или должны были быть…" – Перед глазами возник явственный рисунок того, как птицу сжигали на костре вместе с нерожденными птенчиками, или душили малышей прямо там, в гнезде, еще совсем маленьких, непокрытых перьями.