Крылья Хаоса. Первый Ветер

 – Надумал?

Николай кивает, запоздало отвечая:

– Да. Напишу так, чтобы проверок больше не было.

– Он распишет, – растягивая гласные, вмешивается Вадим тоном: "Ну, кто бы сомневался?!"

– Под хохлому, – соглашается и закрывает тут же веселую тематику Наташа интонацией, мол, не вмешивайся, дел по горло. Вадим хмыкает, но замолкает. В отчетах он, конечно, знает, что нужно писать, чтобы не влететь на пожизненное с подачи доброхотов, но игры словами предполагают знание ситуации, способности и таланта, и если талант выкручиваться у Вадима природный: "столбы дорогу перебегали", "чайник – лучшее место для супа, потому что и жидкость нальешь и до начинки доберешься", "зебра не полосатая, она в вытянутую клеточку", то вот способность аргументировать, равно, как и знание, кому, когда и как нужно аргументировать, что тоже талант, это к Николаю.

Наташа отходит к камину, садится на расстеленную куртку. Рыжий прижимается к ней, укрывая хвостом ноги.

– Я напишу, что ты догадалась, проверила, что мы ощутили уколом боли, разозлилась, но среагировала физическим и колдовским способом на нарушение правил и законов.

Действия сделаны с целью разнять, а не воспользоваться моментом. Это даст понять, что вы сильны, умны и выдержаны.

– Моментом мы воспользовались. Это тебе и так скажут, – вяло махнула рукой Наташа. – Напиши, что не воспользовались открытой спиной. Или не напали в спину.

– Ага! Только в бок! – возмущенно поддакнул Вадим.

– Между прочим человеческие ребра очень хрупкие, – с зарождающимся рычанием поворачивает Наташа голову к нему, намеком давя телохранителя.

Вадим надувается, как мышь на крупу, но замолкает. Наташа добавляет серьезно и спокойно уже для Николая: – Так что лучше не писать.

– А я чего? Я ничего, – тоном, будто он здесь не при чем, отвечает Вадим, отводя взгляд, будто виноватый школьник. – Я, вообще, мимо пролетал, приземлился на кресло.

– В кресло. В! – недовольно выделяет Николай, которому уже не впервой исправлять ошибки старого сослуживца.

– Учитывая, как он летел, – вмешивается Наташа, – то именно на, – выделяет она, – кресло приземлился, – и становится серьезной: – Все обсудили? Вопросы? Предложения? Уточнения?

Оба задумываются. Вадим смотрит на друга и, получив немое одобрение и уступку, спрашивает:

– Вы нас простили?

– Мы дали вам шанс. Теперь нужно исправить и начать работу так, как это было нужно сделать, и что остановилось из-за вашего поступка с проверкой.