Крылья Хаоса. Первый Ветер

Дима выкручивал мощность меньше, чем наполовину, выбирал теплый свет и наслаждался чтением, даже если это было чтение документов или ежедневные записи. Более мощный свет глаза не переносили.

Дочитав до конца мысли, изложенной на бумаге, Дмитрий чуть повернул голову и посмотрел на Наташу. Она смотрела на огонь, но понять смотрит ли она только на огонь, или ещё на энергии мира, было невозможно. Она бодровствовала, но была ли занята? Насколько мог судить Дима, нет: не было того поля напряжения, что возникало при наблюдении её за противником, но и спокойствия, похожего на поток яркой и живой, пропитанной солнцем, воды, будто бы питающей все вокруг, не было.

Наверно, размышляет.

– Нат? – позвал Дмитрий. Она повернула голову, но из-за того, как они сидели, не смогла повернуться к нему лицом к лицу. Несмотря на это, Дима ещё до её поворота ощутил, что на него обращено чужое внимание. Аккуратное, сильное и всеобъемлющее, будто наблюдающее за пространством вокруг, а не только за чем-то определенным по списку.

Это внимание, охватывало не только его и пространство вокруг, но еще и что-то далекое, и вместе с тем близкое, было что-то огромное и нечто тонкое, как работа ювелира.

Моргнув, Дима сосредоточился, сбрасывая видение чужой силы, и продолжил:

– Как думаешь, они перестанут совершать глупости?

– Должны. Мысль, что мы – союзник и с нами надо и можно выгодно, безопасно и уютно работать возникла у них еще на базе в столице. Просто дорога, мысли, сомнения, то, что увидели русалок, это все зародило страх, а страх рождает неуверенность.

От неуверенности все перестраховки от того, чего и нет, ведь они же страхуются от собственных страхов, а не от реальности. Страховка от проблем реальности – это видение, оценка, предотвращение. Но в реальности была только сила наша и то, чего они не знают. А доверять чужим, – Наташа слабо усмехается. – От этого их отучают, а люди и рады отучиться. Доверие означает открытие себя и принятие того, кто с тобой.

– Профдеформация?

Наташа кивает.

– Люди-военные, вообще, не охотно доверяют чужакам. Но тут дело еще в другом. Люди боятся колдовства. Они мечтают о драконах и огненных валах из рук, но боятся этого до отторжения реальности. О таком им хорошо слушать, как о сказке, где все это либо сражено каким-то рыцарем, либо служит им же из доброты и уважения великого рода человеческого.

Рыжий фыркает, выражая свое пренебрежение такой игрой энергий в человеческом сознании. Дмитрий тихо смеется.