Шесть сокровищ Йосипа

Мужчина вслед за ней тоже принялся отплясывать замысловатые кренделя. Люди вокруг придавали ритм этому восторженному танцу, подпевали нестройной песне, и уже через минуту на поляне кружилось, пело, веселилось…

Йосип счел, что это самое время, дабы подползти поближе. Он начал движение на четвереньках, как вдруг к нему с подскоком пришел его стреноженный скакун, узнал хозяина. Йосип погладил бархатный нос, освободил путы и накинул веревку на шею гнедого, передав ее Айрис, чтобы слуга спрятал коня подальше.

Айрис увела лошадь на дальнюю поляну, привязала к дереву и вернулась.

Йосип к этому времени уже был под кибиткой; он ловко влез под настил и начал обыск. Меча в этой повозке не было. Так, потихоньку, рыцарь обшарил еще три повозки, но оружие не нашел.

В момент, когда Йосип переползал в четвертую кибитку, он был замечен одним из мужчин. Раздались вопли, рыцаря быстро схватили и, после непродолжительных и нечувствительных пинков по кольчуге, приволокли к старейшине.

Цыганки с любопытством глядели на него, посмеиваясь, мужчины же явно хотели суда над «вором».

Йосип понял, что его узнали.

– Ты откуда? – спросил старейшина.

– Я рыцарь из поместья, что называется Крыло Сокола. Сысой мой отец. Твои люди ограбили меня. Вели отдать мне то, что принадлежит мне.

– Если вещь ушла от господина, господин не достоин вещи, – сказала толстая цыганка на языке, понятном рыцарю, – мы ничего не взяли, что ты сам не отдал.

– Хм, вообще ты должен был бы умереть, – сказал старый цыган, – но сегодня свадьба моего сына.

Я прощаю тебя. Больше того, если ты нас чем-то развлечешь, мы отдадим тебе то, что ты нам дал. Я имею в виду только три любых вещи.

Раздался одобрительный смех. Рыцарь растерялся. Развлекать цыган? Чем же?

Йосип знал несколько церковных гимнов, две застольные песни и одну колыбельную. Он умел писать и читать, но это никак не могло помочь ему в этой ситуации. Рыцарь посмотрел по сторонам. На одном усатом цыгане Йосип увидел свои сапоги, другой листал его фамильный псалтырь, третий, здоровяк, даже не пытался спрятать руку с печаткой, исчезнувшей с перста паладина.

Рыцарь почувствовал ярость.

– Я буду драться с ним, если это вас развлечет, – сказал рыцарь, указав на здоровяка.

– Как вам такое развлечение? – спросил старейшина.

Раздались хлопки, возбужденный гул, а затем повисла тишина. Здоровяк вышел в центр освободившегося поля и сжал кулаки. Рыцарь снял кольчугу, чтобы быть наравне с почти голым верзилой, и кинулся в драку.