Ожог от северного сияния

Ничего такая, но не Грешница. Где же она? Как типичная женщина заставляет себя ждать? Он с раздражением взглянул на циферблат. Пять минут шестого. Где ее черти носят? Или демоны? Рядом прозвучало робкое «Привет», потонувшее в автомобильном гудке.

– Это ведь ты Рыболов, да? Мы познакомились утром. В сети. – Его рукава слегка коснулись.

Он резко развернулся.

Рядом стояло нЕчто. Обыкновенный заморыш. Волосянки зализаны в жидкий хвост, глухая водолазка болотного цвета, рваные на коленях джинсы (не по-модному рваные, а так, наспех порезанные ножницами, чтобы оживить унылые, видавшие виды штаны).

Затертая кожаная курточка. И только перстень с огромным зеленым камнем на указательном пальце пробудил воспоминания, где-то он видел подобное…

Грешница?! Не может этого быть.

Антон поспешно достал телефон и отправил Грешнице вопросительный смайлик. В кармане заморыша моментально блюмкнуло. Ее пальчики заскользили по дисплею, и ему прилетел ответ: Да, это я.

Антон уставился на странное, невыразительное существо, стоявшее рядом.

Обалдеть! Это какой-то дурацкий розыгрыш. Она оказалась совершенно не такой, какой он себе вообразил. Только глаза были прежними – карими, печальными и самую малость удивленными.

Девчонка мялась и совершенно не знала, что же делать дальше. Он тоже не знал.

Падшему ангелу из интернета можно было предложить все что угодно, хотя бы участие в оргии в этом фонтане. А с этой что ему делать? До встречи с дедом оставалось всего два дня и ноль вариантов.

И шансов найти что-то подходящее тоже ноль. Потому как угробит он свободное время на эту…

– Так мы пойдем на выставку? – Голос приятный, мелодичный. Антон привык доверяться своему первому впечатлению, но не от внешности, от звука.

Карие глазищи вопросительно уставились на него.

Выставку? Ах да, он же выманил Грешницу на свидание под благовидным предлогом – посещение музейчика в парке. Пока они молча шли к стеклянному павильону, Антон перебирал в голове допустимые варианты побега.

Может, просто смыться? Без объяснений. Тяжело вздохнул. Нет, обещал же, значит, выставка.

Едва переступив порог павильона, Антон скривился: какая гадость! Экспонаты – рыбы во всевозможных обличиях, этакое современное искусство. По центру установили огромный аквариум, в котором навеки застыло дохлое зубастое чудище в формальдегиде. Чешуя двухметровой щуки переливалась в свете ламп. Мертвый глаз по-хищному блестел при виде добычи.