Ожог от северного сияния

И что теперь? Написать первой? Спросить, как дела? Поблагодарить за вечер? Пригласить самой? И показаться навязчивой? Грешница могла позволить себе все что угодно, Тина – нет.

Прочитать сообщения удалось только через два часа, когда тетка вышла в магазин за хлебом и свежими сплетнями. Тина очень боялась, что Антон забыл о ее существовании почти сразу, как только за ее спиной захлопнулась подъездная дверь.

Среди кучи пошлых посланий нашлось одно от него: «Привет. Нужно встретиться. Вопрос жизни и смерти. В пять на прежнем месте.

«Конечно», – отправила ответ, забыв поздороваться. Он хочет снова ее увидеть!

Щелкнул замок во входной двери, Тина быстро убрала телефон в карман фартука и с опаской выглянула в коридор. Не тетка. Богдана вернулась с дежурства в больнице.

Двоюродная сестра ей нравилась: спокойная, сдержанная и безгранично добрая. Самые необходимые качества для медсестры реабилитационного отделения. Полная противоположность своей матушки, крикливой и вздорной Зины, которая не давала дочери и шага ступить.

– Тина, привет. Как тут сегодня? – Богдана развязала шнурки на кроссовках и откинулась в кресле, прикрыла глаза. Устала.

– Как обычно. Ничего нового. Тяжелое дежурство?

У Богданы зазвонил телефон, она взглянула на дисплей, но не ответила.

– Ого, восемь непринятых. Он? – У них с Богданой не было друг от друга тайн, около сестры увивался завотделением, интересный мужчина старше ее лет на десять.

Та кивнула.

– Чего хочет?

– Встречи хочет. Отношений хочет.

– Тебе же он нравится, разве нет?

– Нравится. Только дальше-то что? Путного ничего не выйдет.

– Да почему не выйдет? Не женат.

– Потом к нему захочется уйти, а мне нельзя.

– Да почему нельзя? – всплеснула руками Тина.

– Ну как же ты не понимаешь? Как я маму брошу? У нее сердце и вообще…

– У тети Зины здоровье дай бог каждому.

– Но только я начну с кем-нибудь встречаться, у нее сразу то бок прихватит, то сердце щемит… Помнишь, после концерта что случилось? Пришлось неотложку вызывать.

Забудешь такое светопреставление, как же! Тетя Зина голосила на всю квартиру и требовала батюшку исповедаться.

– Богдана, я тут подумала, только ты не ругайся, ладно? Не кажется ли тебе, не думаешь ли ты… А, ладно, скажу как есть. Тетя Зина сочиняет все, чтобы тебя привязать?

– Кажется, – тихо выдавила Богдана. – Знаешь, как она говорит соседкам? Доченьку для себя рожала.