Пока идут старинные часы

Слова Авдеева напоминают забытую бабушкину присказку «Всякому ключику свой замочек найдется». Надо собраться, вспомнить все-все предметы интерьера с замочной скважиной в доме Уварова. Мне нужна система. Все организованные люди составляют планы с множеством циферок, пора и мне начинать. Пункт первый. Бюро-секретер в малой гостиной! С откидной доской на шарнирах и множеством маленьких ящичков внутри! Срочно в музей, через двадцать пять минут заканчивается санитарный перерыв, и, если поторопиться, можно успеть в залы до первой экскурсионной группы.

Но у входа Лёля, она сидит на лавочке, обхватив себя руками, и мерно, в такт движению покачивает головой – первый признак нервозности.

– Лёля, что-то случилось? Тебя кто-то обидел? – спрашиваю, припоминая недавний случай, когда мальчишка окатил ее из водяного пистолета и сильно испугал.

Она мотает головой, и косички разлетаются по худеньким плечикам.

– А что тогда? – осторожно касаюсь ее бесчувственной руки.

– Уля пропала, – безразлично отвечает она.

– Уля? Твоя кукла?

– Ули нет, – она перестает раскачиваться и уставляется в пустоту.

Как меня пугает такой мертвый взгляд!

Часы на экране телефона предупреждают: двадцать три минуты до конца санитарного часа. Ладно, бюро-секретер подождет:

– Хорошо, давай поищем твою Улю. Начнем с нашей скамейки? Последний раз я видела ее там. А ты?

Она безразлично пожимает плечами. Поиски длятся недолго. Вдруг Лёля ныряет в клумбу и за волосы вытаскивает оторванную кукольную голову. Протягивает находку мне.

Молчу, на глаза наворачиваются слезы – что за чудовище так пошутило над больным человеком? Жестокая, злая шутка. Но Лёля не выглядит ни обиженной, ни испуганной. Ни даже удивленной.

– Уехать, надо уехать, – еле слышно шепчут ее губы. – Пропадешь, как Уля.

– Лёля, ты знаешь, кто это сделал?

В ответ мне пустой, бессмысленный взгляд, скороговоркой тихие слова:

– Уехать. Это тени, это все тени… Как Уля. Надо уехать…

Она поднимается с лавки, отшвыривает голову некогда любимой куклы в куст шиповника и, покачиваясь, идет в сторону парка.

Предчувствие неотвратимой беды стремительно растекается по венам. По газону важно прогуливается ворон, посматривает в мою сторону, его хриплое карканье как насмешка над моей мнительностью. Всего лишь часть куклы. Всего лишь нездоровый человек с нездоровыми фантазиями. Меня ждет бюро-секретер с откидной доской на шарнирах и множеством маленьких ящичков внутри. Сверяюсь с часами, пятнадцать минут в запасе.