Мёртвая планета в галактике Млечный Путь

– Я твой хозяин, тупая ты железяка, – хозяин пнул Джей по левой голени сапогом из грубой кожи. – Ты обязана подчиняться только мне, поняла?

Робот Джей перевела на него свой взгляд и, продолжая ослепительно улыбаться, произнесла:

– Я к вашим услугам, мой господин.

– Так-то лучше. Мех расскажет тебе о твоих ежедневных обязанностях, – сказал хозяин, кивнув в мою сторону. – И ещё… Прибери этот бардак за собой.

Носком сапога он поддел коробку, в которой привезли Джей.

– Слушаюсь, – Джей принялась за дело, довольно быстро собрав весь мусор на полу в один большой упаковочный пакет.

Я смотрел на неё.

Она была прекрасна.

Роботы по соседству не раз критиковали при мне машины поколения К11, называя их невероятно неуклюжими и неповоротливыми. Теперь я понимал, что это были выдумки. Наверное, они просто боялись, что их заменят.

Я жил в этом доме более пятнадцати лет. Меня купили и привезли сюда прямо с завода, через пару дней после моего пробуждения от механического сна или, проще говоря, после моего рождения.

За все эти годы я привык ко всему. К унижениям, жестокому обращению. Всякое бывало, но я старался не держать зла на своего хозяина. Скажем так, я был запрограммирован на добро. Даже если мне угрожала серьёзная опасность, я не имел права причинить зло человеку даже в условиях самообороны.

Много раз меня отвозили в ремонтную мастерскую после того, как господин в алкогольном угаре едва ли не разбивал меня на запчасти. Было ли мне больно? Конечно. У нас, роботов, очень чувствительные индикаторы боли.

Я не знаю, зачем они нам нужны. Наверно, людям недостаточно бить и калечить бесчувственное молчаливое существо, созданное по их образу и подобию. Возможно, им нравится слышать крики и стоны своих механизированных жертв и видеть гримасы боли и ужаса на их лицах.

За все эти пятнадцать с лишним лет я научился пропускать боль через себя, запрещая себе думать о своих внутренних обидах и несправедливости в окружающем меня мире. Я ведь всё равно ничего не мог изменить.

Я заставлял себя терпеть.

Но Джей…

Она была прекрасна.

Я любовался ею, не смея подойти слишком близко. Ведь я был всего лишь неотёсанной машиной прошлого поколения с весьма ограниченным лексиконом. Я, как краснеющий человеческий мальчишка, стоял перед Джей и пытался подобрать слова, чтобы объяснить ей всё то, что с сегодняшнего дня будет являться её прямыми обязанностями в доме.

– Спасибо, Мех, – сказала она, мягко улыбнувшись.

Я Мех.