Его М.Альвина

Данил не шелохнулся, откуда-то из недр подушки раздается богатырский храп, а по комнате начинает растворяться спиртное амбре. Да он пьян в щепки. Поднимаюсь с пола и рывком дергаю Данила за длинные ноги. Он не собирается двигаться и на миллиметр, занимая почти все свободное пространство матраса. Лишь делает глубокий полувздох-полустон и храпит себе дальше.

Все мои задатки культурного воспитания и терпимости откатываются назад. Я забираюсь на кровать и, не жалея ни сил, ни выражений, тормошу пьяное тело.

– Вали с моей кровати! Просыпайся! – Колочу ладонями по каменным мышцам, обтянутым черной футболкой, пытаясь убрать со своей территорий нежеланного гостя.

 – Изыди!

А он спит, словно прилипший к пушистому покрывалу. Мои ладони ноют от боли неистовых хлопков по широкой спине и плечам.

– Данил! – Уже отчаянно рычу его имя от бесполезных попыток спихнуть инородное тело с кровати. Мне не помогают даже толчки ему в бок ногами. – Сгинь отсюда!

Пьяное тело в конце концов подает признаки жизни.

Данил протяжным стоном отрывает голову от подушки и испепеляет меня, заволоченными мутной пеленой, глазами. Его волосы взъерошены, как воронье гнездо, а лицо искривляется в злой гримасе.

– Чего тебе? – рявкает он грубо, одаривая меня едким ароматом паров алкоголя.

Я с трудом сдерживаю себя, чтобы не отвесить по его нетрезвой морде отрезвляющую оплеуху. Но меня вовремя посещает мысль: а если он в подобном состоянии совсем неадекватный? Понятия не имею чего ждать от своего соседа. В таком сожительстве я никогда не состояла.

– Ау! Это моя спальня, – как можно твёрже и спокойнее заявляю я, стараясь не показывать, что вообще-то я сейчас его побаиваюсь.

– И что? – хрипло бурчит он.

– Катись прочь!

С хмельной усмешкой Данил бесстыдно скользит по моему телу взглядом, а до меня вдруг доходит. Я сижу перед ним в легкой пижаме: топ на кружевных бретельках и коротенькие шорты. И под ними ничего… Меня нагоняет жуткое ощущение: как будто я за секунды становлюсь обнаженной.

Тонкая ткань словно испаряется под расширенными зрачками пьяных глаз.

– Сиськи – зачет! – выдает Данил и , не моргая смотрит на мою грудь, причем весьма скромного размера.

– Да ты… Ты… – Я взрываюсь окончательно, делая замах рукой, чтобы с чувством опустить ее на хамскую морду, но Данил, вздохнув, чуть приподнимается и, одним резким движением, легко дергает покрывало подо мной на себя.

Я с трудом удерживаю равновесие, чтобы не слететь кубарем с кровати.