Его М.Альвина

С совершенно непринужденной походкой и с вдохновленным лицом, максимально выражающее любовь ко всему тому, что называется музыкой, вклиниваюсь в толпу этих чудиков, наперебой говорящих про какой-то предстоящий концерт. Подбираюсь в конец очереди, поближе к самому крупному пареньку с огромной байдой на плече, по форме напоминающей гигантскую скрипку.

Студенты, прикладывая пластиковые карточки к турникету, без проблем по очереди проходят дальше. А я жмусь к пухлому пареньку, словно имею виды на его обширный зад и проделываю то, что когда-то без труда выручало меня во время моего студенчества, если забывался пропуск.

Как только карточка пухляка соприкасается с датчиком, прижимаюсь грудью к огромному футляру и просто толкаю парнишку, буквально навалившись на него. И-и-и… Бинго! Палка турникета легко переворачивается, пропуская нас обоих вперед, а бедный малый едва не летит носом к гранитному полу. Я успеваю схватить парня за его футляр, спасая от триумфального падения.

– Прости, чувак. Споткнулся, – искренне прошу прощения, а мысленно еще и благодарю его за такую нерасторопность.

 – Главное – твоя скрипка не пострадала.

Недовольно отряхиваясь, парень хмурит свое пухлое лицо и поднимает на меня взгляд:

– Вообще-то, это виолончель, – и тут же подозрительно щурится, осматривая меня с ног до головы. – А собственно какого…

– Слушай, а ты не знаешь где можно найти Альвину? – перебиваю его, пока он не начал задавать мне неудобные вопросы.

Да. Понимаю, что шансы найти ее прямо вот так с бухты-барахты равны нулю, но подобное имя – это не Маша или Катя.

За мои двадцать три эта пианистка – первая знакомая с таким именем. И очень надеюсь, что единственная. Я готов услышать отрицательный ответ, но парень удивленно поднимает брови, огорошивая меня встречным вопросом:

– Мальчевскую, что ли?

Едва не присвистываю вслух от такого поворота нашего разговора. Что? Удача решила перестать показывать мне свой зад?

– Да… – неуверенно отвечаю, но тут же уверенно добавляю. – Пианистка.

– Ну, если она не на паре, то значит в малом зале.

У нас репетиция через десять минут там, – отвечает пухляк, все еще смиряя меня внимательным взглядом. – Так, а ты как…

– Спасибо, бро! – кидаю уже через плечо парнишке, расплываясь в показательно-благодарной улыбке. Этот «малый зал» найду и сам, а то кто-то явно хочет знать больше, чем ему положено.

Исчезнув в немногочисленной толпе студентов, прохожу широкий холл и сворачиваю в длинный светлый коридор первого этажа.