Маленький секрет хорошей девочки

Андрей резко обхватывает мой подбородок пальцами, сдавливает его и дёргает моё лицо к себе. Заставляет смотреть прямо в глаза, в глубине которых сам дьявол.

– Да ты благодарна должна быть, что я обратил на тебя внимание. Надо было бросить тебя ещё после первого раза, но я просто пошёл на поводу у своей жалости, – Никольский искривляет лицо в жуткой ухмылке, а меня обдаёт запахом алкоголя.

И страх окончательно становится частью меня. Никольский пьян, и я его боюсь. Мне больше не знаком этот человек.

– Пусти, – тихо всхлипываю.

Отчаянно упираюсь ладонями в каменные плечи Андрея, брыкаюсь как могу. Но всё равно смотрю только в полные чёрной ненависти глаза.

Никольский кривится и безжалостно вдавливает свои пальцы мне в челюсть. Каждая мышца его лица пропитывается злобой. Как бы я ни не хотела плакать в этот момент, но слёзы бескрайним солёным потоком рвутся по моим щекам.

Андрей вдруг резко отталкивает меня, убирая пальцы с моего подбородка.

Разум тут же кричит мне: беги!

Перевожу дыхание, но не успеваю даже дотянуться до ручки пассажирской двери. Меня оглушает чёткий щелчок автоматического замка машины и неистовый рев её мотора.

Моё сердце сжимается до крохотного размера. Оно сдавливается всепоглощающим страхом, когда «мерседес» вырывается из темноты двора на плохо освещённый проспект. Какого чёрта творит Никольский?

Наш район на окраине города – не самое удачное место для того чтобы давать волю всем лошадям в моторе.

– Андрей, что ты делаешь? – непонимающе хриплю и в ужасе смотрю на рывками качающуюся вправо стрелку спидометра.

80 км/ч.

– Мы просто катаемся, детка, – он омерзительно смеётся, а спорткар, зарычав, резко дёргается вперёд.

100 км/ч.

Холод затапливает моё нутро, а меня саму припечатывает спиной к сиденью. И желудок липнет к позвоночнику. Я даже перестаю чувствовать, как горит моя щека от пощёчины Андрея.

В лобовое вижу, как пунктирная разметка на проспекте становится сплошной. Она белой линией уходит под капот. Андрей ведёт машину ровно посредине двух пустынных полос: его и встречной.

– Вернись. Прекрати. – Стараюсь держать своё самообладание в руках.

Не выдать панику, что капля за каплей впрыскивается мне в кровь.

– Поедем, красотка, кататься… – фальшиво распевает Никольский.

Ему смешно.