Ярость одиночества. Два детектива под одной обложкой

], ко всему прочему филигранный хирург, занимающийся пенэктомией[10 - Пенэктомия – операция на половом члене.] и фаллопластикой[11 - Фаллопластика – это способ коррекции полового члена при различных нарушениях его анатомии.]. Вы знакомы с такой специализацией или требуются разъяснения?

– У меня было дело об отсечении ревнивой женой детородного органа у неверного мужа, так что приходилось разбираться.

– Ну и славно, – обрадовался профессор, – приятно иметь дело с осведомлённым человеком. Я так понимаю, теперь вам не надо объяснять, какого качества были у моего зятя пациенты.

– Не поняла?

Гроссман вскинул обе руки вверх и рассмеялся громко, с хрипотцой:

– Вы, женщины, приходите к пластическому хирургу увеличивать грудь, а богатые, облечённые властью мужики тоже кое-что приумножают. Им льстит приятная тяжесть в штанах, и чем больше и тяжелее долото, тем лучше. Но делают они это секретно, без объявлений и за очень-очень хорошие деньги. Такие операции проходят в несколько этапов и растянуты во времени.

Ольга понимающе кивнула и поинтересовалась:

– Леонид Лазаревич, Регина ваша единственная дочь?

Гроссман насупился.

– Во что она вляпалась, Ольга Анатольевна? – с мольбой в голосе спросил Гроссман. – Я уже похудел от переживаний…

– Минуточку. – Ольга набрала номер на сотовом телефоне, спросила: – Могу сказать профессору причину нашего интереса?

Получив ответ, продолжила:

– То, что я скажу, дальше этого кабинета выйти не может.

Гроссман приложил указательный палец к губам и прошептал:

– А Иде можно? Это моя жена. Она тоже ни-ни.

– Нет! – резко отрезала Ольга, но потом смягчилась: – Пока нет. Дело в том, что их с Борисом автомобиль был использован как орудие убийства. Правда, ни Регины, ни её мужа в это время в городе не было. Они на три дня уезжали на водопады. Вернее, Регина вывозила Бориса подышать воздухом.

Лицо профессора выразило крайнее удивление:

– Она его вывозила? Почему? Регинка садится за руль под дулом пистолета, боится. Он что, сам не в состоянии?

Теперь удивилась Ольга:

– Вы не в курсе? У Бориса инсульт, он парализован.

Гроссман сжал кулаки и закрыл ими глаза, застонав громко, со слезами:

– Ой, дура! Ой, я идиот! – Он качался из стороны в сторону и повторял: – Ой, дура! Ой, я идиот!

Слёзы текли у него из-под огромных рыжих кулаков.