Ненавижу космос

– Твои показатели в норме. Можешь вставать и возвращаться в свою каюту, – он открыл медкапсулу, чтобы меня выпустить.

Не делая резких движений, встала. Потянулась, зевнула во весь рот.

– Кстати, пока ты спала, я прижёг лазером перегородку твоего носа, чтобы каждый раз, как меняется давление, не шла кровь.

Я замерла, не окончив потягиваться. Что?! Резко повернулась к нему.

Давно надо было это сделать, но я ведь упоминала, что не люблю никаких вмешательств в своё драгоценное тело? Всё откладывала.

Хорошо, что он, ничего не говоря, это сделал, иначе я бы опять нашла себе оправдание. Теперь хоть не истеку кровью во время гиперпрыжков.

– Спасибо.

Он кивнул.

Я вышла из медкорпуса и сразу отправилась в столовую. Пить хотелось просто жуть как.

Столовая была полупустой, около одного столика в углу сидели двое мужчин в военной форме. Не думала, что с нами летят военные. Зачем они здесь нужны, ведь на корабле студенты. А может, это наша охрана?

Подошла к аппарату с напитками, взяла воды.

Не отходя, жадно выпила, ладонью протёрла рот. Ещё хочу! Нажала кнопку «сок». В другом аппарате выбрала горячее; пока оно грелось, вернулась к аппарату напитков и взяла чаю. Тем временем в столовой никого не осталось, так что к столику шла в полном одиночестве.

Сытно поев, лениво поковыляла по длинному коридору в свою каюту. Чем заняться, когда вернусь в каюту? Надо бы продолжить знакомство с другими расами. Наверное, недолго осталось лететь, я ведь двое суток проспала.

Значит, как минимум сутки в моём распоряжении.

Корабль резко дёрнуло, меня отшвырнуло в стену. Ударилась так, что, казалось, все внутренние органы прилипли к стене. Сжав зубы, громко втянула воздух; хотелось завыть от боли.

Что это было?

Растерянно глянула по сторонам: в длинном коридоре совершенно пусто. Никого, кто бы объяснил бедной напуганной студентке, что происходит. Ударенный бок болел; прижала его рукой и, кряхтя как старуха, поплелась дальше.

Свет моргнул и погас. Остановилась как вкопанная.

Что происходит? Это, знаете ли, не смешно. Точнее, даже страшно.

Стою в кромешной темноте, держусь за стенку. Раздался страшный скрежет, как будто раненый зверь взвыл в предсмертной агонии. Кровь застыла в жилах. По позвоночнику пробежал мерзкий холодок. Ледяные тиски страха сжались на дрожащем сердце.

На нас напали? Подбили? Мы падаем?

В голове роятся мысли одна хуже другой.