Ненавижу космос

 – Меня зовут Тагарт, я буду вашим куратором и доставлю каждого из вас на нужную планету. Вас будут интегрировать по одному на разных планетах.

Все принялись озираться вокруг, ища поддержки. Всё-таки быть одному на чужой планете – стрёмно. Тем более мы там будем первыми землянами.

– Я понимаю ваше беспокойство, но если вы будет вместе со своими, то только с ними и будете общаться. Вам же необходимо интегрироваться в местное общество. Уверяю вас, что данная практика прошла испытание временем.

Ага, легко ему говорить.

– Не волнуйтесь, у вас будут кураторы. Они помогут адаптироваться, при необходимости поддержат и объяснят всё, что будет нужно. Всё остальное зависит от вас самих.

Всё, я пропала!

Всё, что зависит от меня самой? Значит, ничего хорошего. Я ж на ровном месте нахожу проблемы! Ну или они меня, я ведь не виновата, что неприятности ко мне сами липнут.

– Есть и хорошая новость: языкового барьера у вас не будет.

Вот это да!

Все обрадовано переглянулись.

– Во время полёта каждому из вас вживят языковые импланты, лучшие в своём классе. Сможете понимать и говорить на пятнадцати языках галактического альянса. После процедуры понадобится два дня сна, чтобы ваш мозг адаптировался к большому приёму информации. В медкапсуле вы проведёте большую часть полёта.

Вот это да! Столько языков за два дня. Могли бы все знания так закачать, пока летим, и учиться не пришлось бы.

– После этого вы получите неограниченный доступ в комнату отдыха, спортивный зал и столовую, по остальным отсекам корабля просьба не слоняться.

– Скажите, сколько времени займёт полёт?

Он уставился на меня, такое ощущение что своими глазищами просканировал.

– Рина Пагуба, – назвал он моё имя. – Шесть суток, восемь гиперпрыжков, – ответил исчерпывающе, как будто прочёл мои мысли – именно гиперпрыжки меня больше всего волновали. Не хочется всё время сидеть с окровавленным лицом.

– Когда здесь кормят?

Спросила и опустила глаза.

Стыдно признаться, но я хочу есть. Летела пять часов, пересела на другой самолёт, там дали что-то не очень съедобное. Потом три часа в поезде, всухомятку жевала купленные на вокзале пирожки. Я не миллионерша, мне не по карману заказать в поезде или самолёте что-нибудь, кроме чая. После смерти бабушки, которая меня растила, еле выживаю с сиротского пособия и стипендии.