Синдром разбитого сердца

Катя была весёлая, интересная, умная, сказала, что завидует Вере с Игорем, потому что они есть друг у друга. Она сблизила их, Вера перестала запирать дверь комнаты, чтобы заниматься юриспруденцией. Катя рассказала им о своём детстве:

– Я единственный ребёнок у родителей, они всегда работали и моим воспитанием занимались посторонние люди. Мама с папой только давали указания, куда меня сводить, чем накормить, откуда забрать, проверить уроки. Порой казалось, что родители забыли про меня и вообще, что у них есть дочь; они приходили домой, когда считали нужным, уезжали в длительные командировки.

Могли не ночевать, я всегда была с няньками. Мой папа – судья. Когда в нашей стране была смертная казнь, мы с вами ещё маленькие были, но я хорошо помню, как отец работал ночами в своём кабинете и решал «казнить или помиловать» осуждённого. Из кабинета он выходил как выжатый лимон, уставший и молчаливый. Мама у меня тоже судья, вела серьёзные дела, но никогда не решала вопросы жизни и смерти. Они обсуждали в моём присутствии, что происходит в том или ином процессе, который рассматривали. Как правило, знали на начальном этапе, какое наказание понесёт осуждённый, если это не был суд присяжных. Наша семья в лице мамы и папы представляла закон, они его чётко знали, соблюдали, но не знали, «кто я», потому что это нигде не было прописано. Ко мне они относились очень спокойно, главное, чтобы у меня не было свободного времени и были хорошие оценки в дневнике. Когда мои приятели рассказывали, что они с родителями ходили в зоопарк или в кино, я не могла представить своих в таком походе. Больше всего на свете мне хотелось иметь сестру, ровесницу, именно сестру, а не брата. Когда мне было девять лет, стало понятно, что с такими родителями у меня никогда её не будет. Тогда я придумала её, дала ей имя, не хочу его называть, не спрашивайте. Я с ней разговаривала, советовалась, ругалась, смеялась, спрашивала её мнение и прожила так пару лет точно. Однажды вечером няня положила меня спать, а сама куда-то уехала, я проснулась посреди ночи, увидела, что одна, родителей не было. Мне стало не по себе, скучно, недолго думая, собралась и пошла к бабушке. Была зима, стоял мороз, улицы были пустые, машины не ездили, мой путь лежал по освещённой центральной улице. Я гуляла, шла не спеша, прогулочным шагом, падала на спину в сугробы, валялась, лежала «звёздочкой» и смотрела на звёзды, слушала тишину.