Вторая скрипка

Всё, точка, хватит! Достаточно пронизывающего ветра, палящего солнца, проливного дождя, гостиничных номеров, сбора и разбора чемоданов… Она сыграла свою мелодию и гастроли закончились!

Анна не заметила, когда все курящие музыканты вышли во двор. С удивлением она обнаружила, что они уже образовали несколько кружков и негромко разговаривают. Ветер подхватил их голоса и вернул её в реальность. Глядя на курящих коллег, Анна подумала, что может, это кто-то из них сказал: «точка…», но тут же вернулась к своим ощущением, и поняла, что это было что-то другое – собственное, изнутри.

Мужу она ничего не сказала, но, когда они вернулись в тепло и свет филармонии, Герман, казалось, заметил в ней перемену.

– Что с тобой, замёрзла? Готова? У меня странная тревога, не понимаю, что меня беспокоит. Не доверяю этому вечеру, волнуюсь… – он действительно выглядел встревоженным.

– Не переживай, всё будет хорошо, я тебе доверяю, – ответила Аня. В оркестре она играла рядом с первой скрипкой и сидела слева от дирижёра за первым пультом.

Солисткой была приглашённая звезда – альтистка Александра. Герман говорил про неё: – «она влюблена в свой альт. Говорит, что он у неё романтик». Её инструмент обладал проникновенным, густым, будто осязаемым звуком. Наверное, не столь ярким, как у её учителя, маэстро Башмета. Его альт был создан Паоло Тестори, это «породистый аристократичный» итальянец, который Башмет немного снисходительно называет «Итальяшкой». Анна подумала, что, пожалуй, стоит спросить у Александры, откуда её инструмент и как она его называет. Каждый музыкант относится к своему инструменту, как к живому, знает его, любит и обязательно называет по имени.

Анна с Германом знали, что предстоящий концерт показательный, своего рода испытание. Герману пока не сделали официальное предложение занять место главного дирижёра в театре оперы и балета этого города, но он предполагал, что именно по причине просмотра его кандидатуры на эту должность его и пригласили продирижировать три концерта с разным репертуаром, с сольной партией альта.

Интуиция у Германа была хорошая. В тот момент он не знал наверняка, но чувствовал что-то. Первое, что его беспокоило – это то, что жена решила оставить музыку и покинуть оркестр. Второе его наполняло ожиданием радости: он догадывался, что уже принят в театр, а концерты пройдут согласно планам филармонии для удовольствия горожан и соблюдения формальностей.