Вторая скрипка

Она увидела, что он живёт музыкой. Под пальцами юноши рояль оживал и начинал петь. Аня искренне пыталась понять, как это возможно – ведь звук из рояля извлекается ударом молоточка по струне. Но когда за рояль садился Герман, законы механики и физики переставали действовать, время останавливалось, а сердце готово было разорваться от переполняющих эмоций. Герман не просто играл, он жил мелодией, творил чудеса, понимал и чувствовал музыку, словно был рождён для нее и был одним целым с инструментом.

Пианист был младше скрипачки на год, но разницы в возрасте они не ощущали. На выступлениях у юноши всегда присутствовала группа поддержки: друг Вася и бабушка. Василий тоже играл на рояле, иногда принимал участие в конкурсах, редко выходил во второй тур, но всегда приходил за компанию, чтобы поддержать товарища. После выступления бабушка говорила Герману, в каких местах можно было сыграть лучше. Аня решила, что бабушка профессиональная пианистка, но Герман сказал:

– Бабуля – профессиональная слушательница, у неё музыкальная «наслушанность», – он немного помялся, – это не объяснить.

Видела в концертных залах или опере постоянных слушательниц? Нарядных, интеллигентных дам 70+? Вот одна из них – моя бабуля. – Он улыбнулся. – Она всегда среди них. Если их спросить «как концерт?», то они разложат всё по полочкам, скажут, в каких местах солист убежал или отстал от дирижёра, а вторая скрипка за третьим пультом проспала свою партию…

Было очевидно, что у бабушки своя музыкальная волна, но она видит во внуке потенциал и по праву им гордится.

Молодые люди стали часто общаться вне конкурсов. Созванивались, всегда приходили на выступления друг друга. Аня обязательно отменяла все свои планы, если Герман приглашал её. Девушка уже тогда поняла, что Герман очень талантливый музыкант. Он вдохновлял её и открывал перед ней новый мир музыки. Ребята много времени проводили втроём: Герман, Анна и Василий; готовились к конкурсам, разучивали партии, репетировали, играли друг другу.

Всё это происходило у Германа дома. Родители юного пианиста поддерживали его увлечение музыкой и обеспечили максимальные удобства для занятий. В специальной шумоизолированной комнате стояло пианино. Это была самая большая комната в квартире, где родители позволяли Герману заниматься музыкой хоть 24 часа в сутки. Для музыкантов это был настоящий рай.