Волшебный насос

Ох, не знаю, рассказывать дальше или нет… Может быть, я выдам одну актерскую тайну. А может быть, такая тема была только в этом нашем театре. Но это стыдно вспоминать. Ну да ладно.

Артисты мужского рода взяли себе за правило в кулисах, прямо перед выходом на сцену, щупать актрис. Кто под руку попадется… Подкрадывались сзади в тот момент, когда вот-вот выход. И… Кто за что успеет схватить. Все до единого так «шутили». Женщины же не сильно протестовали. Эта вот кутерьма коснулась и меня. Я била их по рукам.

Больно. Но ни возмущаться громогласно, ни шикать было нельзя, так как в зале же все слышно. Оставалось только бить тихо и больно. Но мужчины потом оправдывались тем, что, дескать, это они так эмоционально заряжаются перед выходом. Вот и в этот раз ко мне потянулась чья-то рука.

– Э! Слышь! Ты Малую лучше не трогай! Там к ней хахаль пришел. Важный.

– Ну ты, Малая, даешь! Только второй день в Париже, а у нее уже мафиози нарисовался. Мексиканец какой-то.

– Какой такой мафиози? Мексиканец?! Где?!

И стайка наших мужчин бросились в прорезь занавеса глядеть в зал.

Посреди зала возвышался мой сегодняшний кавалер с блошиного рынка. Только одет он уже был весьма элегантно, и перстни его в темноте сверкали внушительно. Сомбреро он не снял. Так и сидел. В шляпе. Рядом с ним были то ли его охранники, то ли просто коллеги по бизнесу. Всего их было человек пять. Мафия, одним словом.

Мы стояли за кулисами и все ждали, когда же наполнится зал. Пришли еще три-четыре человека.

И все. Более никого. Гриша нервно дал отмашку начинать, и…

Мы играли этот спектакль для моего знакомого с рынка.

По окончании спектакля мне единственной был торжественно вручен потрясающий букет белых лилий.

Больше я этого человека никогда не видела. Вот так проявился, сделал доброе дело и исчез.

Однако отсутствие публики на спектакле отразилось на нашем дальнейшем пребывании в Париже. Оказывается, все наши суточные и даже наше проживание в отеле – все это зависело от проданных билетов.

Утром Гурвич созвал экстренное собрание, на котором оповестил нас о том, что из отеля нас выселяют и что есть возможность перекантоваться в театре. Хотя бы одну-две ночи. А далее если народ так и не соберется на спектакли, то нужно будет принимать какое-то решение.

Как описать то, что начало происходить?!

Ко мне подходили несколько раз разные наши артисты и уговаривали меня найти моего «хахаля-мафиози», чтобы он поддержал труппу.