Реальность без границ

Буду рад.

Пожалуй, это все, что мне хотелось тебе сказать. Не волнуйся и помни, что выбор был сделан мной осознанно. Твоя мама права: я, прежде всего, ученый. Мне интересно, что из этого всего получится. Прощай, моя дорогая!»

Я прочла письмо два раза. Потом дала прочитать Себастьяну. Я не знала, как реагировать: восхищаться, негодовать? Мы были просто шокированы. Что же он натворил? В очередной раз пожертвовал собой.

– Похоже, предложение твоего отца оказалось более заманчивым для Совета, чем мое, – неожиданно выдал Себастьян.

Наверное, он случайно проговорился из-за шока или, возможно, хотел меня таким образом успокоить. Но эта фраза окончательно вывела меня из ступора:

– Что?! Ты делал предложение Совету, не обсудив со мной? А ты, ты что им предложил? Отец душу, а ты – тело, мозги, органы?

– Теперь это уже не имеет значение, – расстроенно сказал Себастьян.

Как я сейчас злилась. И даже не знаю, на кого больше. На отца, на Себастьяна, на себя? Ведь виновником всех этих событий было мое желание родить ребенка.

Подсознательно понимала, что потребуется какая-то жертва, но не такая же. А с другой стороны, какая тогда? Сколько может стоить жизнь человека, как ее измерить и в чем? Одна душа, приходящая в этот мир в обмен на другую. Как мне теперь простить себя?

Я срочно связалась с лабораторией. Мне хотелось надеяться, что еще можно остановить отца. Но было поздно. Сотрудник лаборатории ответил: «Лучше приезжайте сюда сами». Я поняла, что опоздала.

Все было сделано. Не зная, за какую соломинку удержаться, набрала маму. Она сказала, что была у отца, сразу от меня полетела к нему, пыталась отговорить. Но он сделал свой выбор.

– По сути, дорогая, ему нужен был формальный повод, чтобы завершить свою работу. Не бери в голову. Он все равно бы это сделал. Рано или поздно. Твоей вины в этом нет. Ни тогда, ни сейчас. Поняла?

Довольно суровые слова и жестокие. Но мне они помогли хотя бы успокоиться. Сразу лететь к отцу в лабораторию я была не готова.

Не знала, кого в итоге там встречу. Что здесь осталось от отца? И как теперь с ним разговаривать, тем и этим? Ужасное чувство страха, леденящее, как тогда в лесу при встрече со зверем. Ничто так не пугает, как неизвестность.

Дня через три, немного придя в себя, я готова была к новой встрече с отцом. С одной стороны, хотелось все высказать ему, что так нельзя, Совет вместе с корпорацией не имели права требовать от него таких жертв.