Кот в коробке

Он меня к экзаменам готовил. Знаешь, мне его безумно не хватает. Я почти все ему рассказываю, вспоминаю по сто раз в день. Но уже без боли. Наверное, в глубине души я знала, что так и будет. У него всю жизнь были проблемы с сердцем, два инфаркта. Да еще работа такая. И мама, – она запнулась, – не хочу тебя грузить.

– Малыш, ты меня грузить не можешь даже теоретически, я всегда все пойму, посочувствую, ты же знаешь. Я же люблю тебя, – он остановился и развернул ее к себе. Она смотрела на него снизу вверх и видела, как уже немного осеннее солнце путается в его выгоревших за лето волосах, как собираются еле видные морщинки вокруг его вечно смеющихся глаз, как дрожит в уголке рта крохотная улыбка.

– А вот почему, Тося, с тобой не получается драматичного экскурса в детство и юность? – они засмеялись, – и он прижал ее к себе. И они еще долго бродили по вечеряющему лесу, а когда Москва наступили сумерки, добрели до любимой кафешки на краю центральной аллеи. Заказали себе по капучино (о, тогда это было еще новое, модное слово), и пили его, переглядываясь через свечу на столике.

– Жаль, что вы не познакомились, – продолжила Яна, – жаль, что он никогда не пил капучино. А только бурду из цикория, хотя кофе он любил очень. А еще он был гениальным физиком.

– Так-то я все его работы читал, и оба диссера, – вставил Антон. Яна прыснула. Ох уж это его «так-то», – Чего? – он смешно сложил брови домиком.

– Эх, уральский ты у меня пацан!

– А то, – заулыбался Тося. Выговор у него и впрямь был забавный, гласные чуть растянуты, согласные скомканы, и это ей безумно в нем нравилось.

То, что он такой огромный, добрый, и такая умница. Да что там? Гений, – Между прочим, именно у него я нашел пересечения с неким Вигнером, а я тогда им просто фанател.

– Если бы я что-то понимала, – улыбнулась Яна, предвкушая захватывающий рассказ о невероятном мире, каким его знал и понимал только Антон.

– А я тебе сейчас объясню, – Тося сел на своего любимого конька, – понимаешь, существуют как бы две физики.

Ну, это всем известно. Одна – физика слабых взаимодействий, она описывает наш материальный мир, – Антон развел руками, – то есть взаимодействия любых тел, имеющих массу. Взаимодействуют они, еще раз, слабо. И все это описывается Ньютоновской физикой. А существует мир сильных взаимодействий. Мир частиц, квантов. Там все вообще по другому, не работает ни один закон. Там не существует ни пространство, ни время. А частица может находится одновременно в разных местах.