Убийственная осень

Еще была в углу девчонка лет восемнадцати, худая, бледная, с депрессушным лицом. Она все время сучила пальцами правой руки или теребила большой золотой лабрис на цепочке. Наверное, в ясную погоду огромное украшение видно было за версту. К большой досаде за столиком, за которым раньше барменша с приятелем пила пиво, Овчарка обнаружила Грушу. Груша писала под псевдонимом Палец-в-рот-не-клади в один бульварный листок статьи вроде «Предприниматель съел свою бабушку» или «Педофил-альбинос зомбировал своих жертв». Журналистка ей напомнила о существовании Москвы и «Женского мира», о которых она уже успела немного забыть.

Груша уплетала сосиску, читая журнал.

В бар зашел на минуту священник и с ним плохо одетая женщина в длинной цветастой юбке и платке по самые глаза. Они положили свои сумки на пол и, ни на кого даже не взглянув, сразу вышли. Невзрачную паломницу Овчарка не стала разглядывать. Но священник – о! Высокий, лет тридцати, без бороды, но с узенькими усиками и внимательными карими глазами. В лице что-то татарское, Овчарка даже прошептала: «Ну и Чингисхан!»

– Отец Панкратий, – сказала ей Васса, – я его фото в газете видела.

Овчарка удивилась – не таким она представляла себе гонителя лесбиянок с Бабьего острова. Когда он нагнулся поставить сумку, Овчарка успела увидеть, что у него руки с длинными красивыми пальцами, ровными ногтями и тонкими запястьями – на правом деревянные четки. Из-под широкого рукава рясы выглядывал рукав чистой белой водолазки – отец Панкратий явно следил за собой.

Овчарка почувствовала, что немного влюбилась в отца Панкратия, и сказала Вассе:

– Вот ты мне скажи, зачем такие красавцы идут в попы? Вот он, допустим, служит, а все женщины думают только о нем, а совсем не о своем спасении. Ну и гордый! Даже не взглянул ни на кого.

Овчарку охватило странное желание – побежать за отцом Панкратием: «Я хоть и с ними, но я не с ними, я хорошая, меня даже полюбить можно!»

В это время Васса сказала:

– Ты пока тут спала, по радио сказали, что будто бы от берегов Шпицбергена идет тайфун «Лорелея».

Сказали, что он наверняка по дороге рассыплется в море, но в Мурманске уже объявили на всякий случай штормовое предупреждение. Говорят, что тайфун здесь в августе – жуткая редкость.

– Ерунда, – сказала Овчарка, – никакого тайфуна не будет, уж поверь мне.

– Почему?

– Да потому что мне не везет. Я больше всего на свете хочу увидеть настоящий тайфун. Поэтому-то его и не будет. К тому же смотри, какой день.