Цветок Фантоса. Романс для княгини

Полковник искренне сочувствовал её отцу, которому предстояли немалые расходы на платья, украшения, не говоря уже о наставнице. Приезда дамы, пообещавшей подготовить Лизаньку к выходу «в свет», ожидали со дня на день. Лискин время от времени кивал или вставлял вежливое «неужели». Его мысли были заняты молодым Задольским. Полковник пытался вспомнить, кого же тот напоминает. Покопавшись в памяти, он вспомнил генерала Лосева, бывшего Золотого Змея, преподавшего в Академии стратегию. По Академии, куда штабс-ротмистр Лискин был в своё время откомандирован, о генерале ходили самые невероятные слухи.

И штабс-ротмистр был склонен поверить в то, что слухи не преувеличивали, а преуменьшали способности генерала. Особенно после того, как на глазах у Лискина Змей в одно мгновение подобрался к пьяному громиле и лёгким прикосновением свалил того с ног.

Внешне между генералом и молодым протеже княгини Улитиной не было ничего общего. Ничего, кроме змеиной текучести движений, свидетельствовавшей, что хрупкость приезжего – кажущаяся, а дуэль с ним – смертный приговор для любого, кто не умеет двигаться столь же быстро.

И обеспокоенность канцелярии Великого Инуктора – лишнее тому подтверждение. Что же такое происходит, если сюда прислали Змея? И почему об этом не знает дядюшка Лука? Во всяком случае, не знал во время давешнего разговора.

Зелёное сукно карточных столов давно уже было милее полковнику, чем натёртый до блеска паркет. Оттанцевав обязательный полонез, Лискин обычно покидал бальную залу.

Но в этот вечер полковник променял вист на мазурку с мадмуазель Задольской.

Сделал он это не ради прекрасных глаз мадмуазель, хотя серые глаза, глядящие на мир с любопытством, были и в самом деле прекрасны, а потому, что надеялся узнать побольше о молодом Задольском. Мазурка же давала возможность не только поговорить с красавицей, но и сопровождать её к столу.

Вот только разговор сложился совсем не так, как ожидал полковник.

– Я много слышала о вас, господин полковник, и польщена, что вы ради меня изменили своим привычкам, – сказала девушка, подавая ему руку.

– Это я польщён, сударыня, – с улыбкой ответил полковник, – что вы согласились подарить мне этот танец. Но удовлетворите моё любопытство: от кого же вы наслышаны о моих привычках? От штабс-ротмистра Кваснёва?

– От него, – кивнула с невинной улыбкой Задольская. – И от князя Белицкого.