Цветок Фантоса. Романс для княгини

Секрет лазуритовки знают только томалэ. Их девушки собирают ягоды, а мужчины делают вино. Делают для себя, и только здесь, в ресторане «У томалэ» можно угоститься этим удивительным напитком.

– Удивительный напиток, – согласился Виталион. – Мечта инуктора, – добавил он, сделав ещё глоток. – А что же вы его не пьёте, Павел Алексеевич? – спросил он после третьего глотка, заметив, бокал, наполненный до краёв красным вином.

– Это для вас, Виталион, синенькое в новинку, – ответил тот, мысленно досадуя на свою оплошность.

 – А мне, старику, больше рдеющее рденское по душе. Вот где терпкость, да букет, да крепость.

– Какой же вы старик, – улыбнулся юноша. – Вон господин Великий Инуктор куда старше будет, а за ним молодые с трудом поспевают. От упоминания Великого Инуктора по спине у Павла Алексеевича побежали мурашки, но ещё больше пугал тон, тон человека, который говорит о ком-то хорошо знакомом.

– А вы, Виталион, знакомы с Великим Инуктором? – спросил он, стараясь дрожью в голосе не выдать своего испуга.

Блюстителей магического порядка побаивались все, но привлекать их внимание Павлу Алексеевичу не хотелось. А ведь достаточно пары неосторожных слов Виталиона…

– Издалека видел. Он иногда бывает у княгини, – ответил молодой человек после некоторой заминки.

– А я уж подумал, – сказал Павел Алексеевич, – что вы, Виталион, с ним близко знакомы.

Иллюзорный юноша усмехнулся, а мальчишка под иллюзией покраснел до ушей.

– Вы меня переоцениваете, Павел Алексеевич, – ответил он, – хотя иногда лучше переоценить человека, чем недооценить.

Павел Алексеевич вымученно улыбнулся, чувствуя, что беседа свернула в опасное русло. Но, прежде чем он успел сменить тему, Виталион, ещё раз пригубив лазуритовку, поднялся.

– Прошу прощения, Павел Алексеевич, но я должен вас покинуть. Мне пора домой.

– Помилуйте, Виталион, – возопил тот, поскольку на этот вечер был запланирован ещё и визит к очаровательной мадам Каро, – время ещё совершенно детское.

– Дети не могут оценивать последствия своих поступков, – глубокомысленно ответил Виталион.

 – Потому им нужны наставники и опекуны, – на последнем слове он сделал ударение, словно напоминая Павлу Алексеевичу о его собственных опекунских обязанностях. – Взрослые же люди в состоянии сами сопоставлять свои действия и их последствия, и я, как человек взрослый, полагаю, что сейчас мне самое время ехать домой. Честь имею.

Он поклонился, и уверенной походкой направился к выходу.