Фея гобеленов. Страшные истории о феях и демонах

На многих других картинах, где танцевали под луной эльфы или проказничали феи, тоже можно было обнаружить сценки насилия над смертными, которых она почему-то не заметила раньше. А теперь задержала на них взгляд, и пол под ногами дрогнул. Началось землетрясение? Анита перепугалась. Казалось, что стены тряслись, а пазлы норовили выпасть из рам и снова рассыпаться по кусочкам. Живые существа внутри них будто требовали, чтобы их отпустили. Шум начавшей грозы за окнами напомнил ор сотен вопящих об отмщении голосов.

Чего только не покажется, когда долго остаешься наедине с мрачными серыми стенами заброшенного дома.

Пора было ложиться спать. А засыпать было страшно. Сны, как дверь, проводили к тому, чего видеть не хотелось. Анита долго бродила по дому, оттягивая момент, когда придется лечь в постель. Нужно уезжать отсюда. Но куда? Где еще ей забесплатно предоставят ночлег? В гостиницах дорого и неуютно. А здесь старинная кровать под пыльным балдахинам, будто создана для принцессы. Но ложась на нее, Анита упорно ощущала себя не принцессой, а жертвой.

В третьем сне она подошла близко к женщине. Вблизи та уже не казалась такой красивой. Наоборот она ссутулилась, сгорбилась, скукожилась, как старуха, а романтическая накидка за ее спиной оказалась двумя обвисшими черными крылышками.

– Зачем ты мучаешь меня? – вопрос возник сам собой, будто истерзанная душа Аниты спросила ее губами.

Женщина подняла глаза. Не женщина – фея. И глаз у нее не было. Корявая сильная рука вцепилась в волосы Аните, заставила ее наклониться над незаконченным гобеленом.

Шепот феи показался бессмысленным.

– Я отдала свои глаза им, чтобы они следили за вами, людьми, с гобеленов. А ты отдашь мне за это свои глаза. Ты же всегда любила читать сказки о феях. Пора платить!

Боль оказалась обжигающей. Кровь капала на гобелен, а фея похорошела.

Пробуждение было болезненным. Солнечный свет обжигал. С пазлов смотрели глаза шпионов. Теперь она точно знала, что это шпионы.

– Все, как в случае с Этной, – шепчет над смертным одром Марк.

 – Мне не стоило привозить сюда близких мне людей. В доме, наверняка, какая-то инфекция.

– Она долго не проживет!

Это слова доктора. И вздох брата. Последний ехидно улыбался. Кажется…

А потом было темное пространство на радужной картине. Отсюда не выбраться. Кругом вьются то ли нити, то ли детали пазла. Она внутри пазла? Похоже на то! Только тут не радужно, как кажется снаружи. Тут тесно и холодно, а глазам больно смотреть во внешний мир.