Эссе о моем фэнтези. Драконы, древние боги, ангелы, демоны

– Выпусти нас! – шептали рогатые феи, тянувшие свои крылья из ствола. Их усилия кончались неудачей. Кора держала их, как мошек, застрявших в тесте или в клею.

Константину стало жутко. Если только это не спецэффект, то волшебные создания попались в кору, как мухи в клей. Но почему все феи темного древесного цвета? Их кожа трескается, как кора. Фавны, нимфы, кобольды, гоблины, тролли, финодирри… Если обойти дерево кругом, тут можно обнаружить их всех. Многих названий Костантин не знал. Нужно было лучше учить мифологию.

Какие-то крылатые тела были видны целиком, от каких-то остались лишь головы или бюсты.

Ангелов в коре застряло больше всего. Они были прекрасны, но казалось, что за века заточения озлобились. Их можно было понять. Кто бы не озлобился, будучи вросшим в древесный ствол?

Глаза центрального ангела вдруг распахнулись и полыхнули огнем. Их взгляд уперся в Константина.

– Жертва! – коричневые древесные губы алчно усмехнулись. По ним стекала рубиновая капелька крови.

– Ты привела нам жертву! – шепот исходил уже от корней, которые проснулись и закопошились одновременно с древесным ангелом.

Дерево было громадным, как большой дом. Его корни твердой сетью выпирали из сухой земли. И вот все они оказались живыми.

– Беги! – предложила Атенаис, но Константин не сдвинулся с места. Хотя у него нет с собой ни камеры, ни фотоаппарата, чтобы все это заснять, ему все равно что-то здесь надо. Ему нужна Атенаис.

Находится тут опаснее, чем готовить репортаж в месте катастрофы или теракта.

Пожилые коллеги рассказывали Константину, как опасно было вертеться с камерами вблизи Норд-Оста. Тут было еще страшнее. В коре дерева разверзался настоящий ад.

Только Константин не струсил. Он понял, что корни на него не нападут, пока Атенаис им не велит. Они сцапали и раздавали нескольких голубей, пролетавших мимо. Душить жертву они умели, а кровь была их пищей.

– Обычно они ловят путников, – пояснила Атенаис, – но иногда я отдаю им операторов.

А Онор скормил им всех кинозвезд, которые не окупили себя в прокате. Ты можешь вернуться домой и обо всем об этом написать. Но тебе никто не поверит.

– Бежать мне все равно некуда. Я не знаю этой местности, – Константин присел на землю, протянул руку к живым корням, и один корень вдруг пожал ему ладонь, будто давнему приятелю.

Теперь уже Атенаис смотрела с недоверием. Корень оставил на ладони журналиста след пепла, но ранить до крови не стал.