Новый дом и муж в придачу

Обедала я на кухне. Ирка обиженно хмурилась. Я попыталась сама налить себе в тарелку говяжьего супчика с огромным куском полусырого мяса. И Ирка разглядела в этом жест недовольства ее работой. А еще принимать пищу полагалось в столовой или в крайнем случае в своей комнате. Моя предшественница Пауэлла заходила на кухню всего несколько раз за всю свою жизнь. И суп надо было сначала выложить в супницу и только потом, специальным фарфоровым половником с цветами, раскладывать по тарелкам.

Даже если тарелка на столе всего одна.

Но я наотрез отказалась следовать старым правилам. В конце-концов я здесь хозяйка, а не Ирка.

Выход в люди, или уродливая правда жизни

После обеда я решила выйти в город. Подумаешь лицо страшное. Раз здесь демонов полно, люди, небось, ко всему привычные.

Переодеваться не стала, платье на мне было хотя и домашнее, по словам Ирки, но вполне приличное и для прогулок по городу подходящее.

Только шляпку захватила, чтобы голову не напекло.

– Ирка, – заявила я, заглянув на кухню, – я пойду прогуляюсь, хочу посмотреть город.

– Пашенька, – Ирка выронила тряпку, которой опять терла кухонные полки, – что ты придумала? Ты же раньше никогда со двора не выходила. Может ты в саду погуляешь?

– Что я в этом саду не видела, – отмахнулась я, – я его с утра уже весь обошла. Мне, Ирка, восемнадцать лет, я жить хочу и жизни радоваться, а не сидеть в четырех стенах, как девяностотрехлетняя старуха.

Насиделась уже.

Ирка сокрушенно вздохнула и кивнула. Тряпку бросила, фартук развязала…

– Ну, пойдем… Не могу я тебя одну отпустить, Пашенька.

Я пожала плечами. Пусть идет. Вдвоем веселее. Мы вышли за ворота, которые сами открылись, выпуская нас на улицу, и бесшумно закрылись за нашими спинами.

Недлинная улица, заросшая высокими деревьями, просматривалась в обе стороны.

Мой дом был как раз посередине. Чистенькая аккуратная пешеходная дорожка проходила вдоль забора, и совершенно было неясно куда идти. Я подмигнула сидевшей на ветке птичке, которая вертела головой, и рассматривала нас с Иркой то одним, то другим глазом. Теперь я, как и она, птица вольная. Полдня в саду бегала и не устала совсем. Молодость – это прекрасно.