Новый дом и муж в придачу

Мне не нравится признавать себя неправой, но сегодня я и, правда, была не права.

Алес кивнул, плюхнулся кровать и закрыл глаза. А я только сейчас заметила, что он плохо выглядит. Почти такой же серый, как его пижама.

– А почему ты не ушел к себе? – спросила я, – когда я уснула.

– Боялся, то ты захочешь еще, – ответил он, подгребая подушку и устраиваясь удобнее, – и если меня не будет рядом, выйдешь на охоту. Пятница же.

Я помолчала. За исключением любви к полусырому мясу и страшного лица, природа бруксы до вчерашнего вечера никак не сказывалась на моей жизни.

И я совсем забыла, на что способны такие как я.

– Но я же могла тебя убить…

– Я твой муж, – Алес зевнул, – и я знал на что шел, когда женился на бруксе.

Похмелье, или красное

&

белое (зачеркнуто) серое

И вот как после этого не чувствовать себя виноватой? И как продолжать его ненавидеть?

А тут еще некстати вспомнилось, что разводов здесь нет. Еще вспомнился Леха, который смотрел на меня не как на женщину, а как на опасное существо.

И где гарантия, что найдет еще один дурак, кроме Алеса, который захочет иметь дело с бруксой? Ведь просто находиться рядом с ней, то есть со мной, опасно для жизни.

Я уныло ковыряла вилкой полусырое мясо. Впервые за все время пребывания здесь, у меня пропал аппетит. И даже мои любимые заварные пирожные с шоколадным кремом, которые напекла Ирка, не возбуждали аппетит. Я сидела на кухне, прячась в уголочке от солнечного света, бьющего в окна, и вздыхала.

Тикали ходики, Ирка опять терла шкафчики, пахло сдобой и горьким шоколадом. Я с отвращением посмотрела на пирожные…

Может стоит попробовать наладить отношения с Алесом? Ну, я вздохнула, может быть он не так уже и плох? Побрить, постричь, переодеть… по комплекции-то он почти такой же как Леха. И меня вчера, помнится, с легкостью на второй этаж поднял. Просто эти его ужасные бесформенные свитера… и уродливые брюки…

Вот в пижаме он выглядел уже совсем по-другому. Я закрыла глаза и представила Алеса.

Да, совсем не плох. Плечи широкие, руки мускулистые, ладони большие, но не лопатой, а немного удлиненные. Пальцы на сосиски не похожи. Вполне себе приличные пальцы… я легко могу представить их сжимающими мою грудь… или попу… а потом с легкостью приподнимает и…

– Ирка, – на кухню, шатаясь, вошел землисто-серый Алес, – дай-ка мне красного. А то никак не могу в себя прийти…

Ирка выронила тряпку и с ужасом уставилась на меня.