Леди и вампир

Ничто больше не могло вызволить ее отсюда, птичка попалась в ловушку, и клетка захлопнулась, все было кончено и безнадежно.

Они танцевали молча, ни слова не произносил мрачный повелитель этого места, все здесь было странным. Рука хозяина замка была холодна, как лед, ее холод обжигал, и от него было не спастись. Вечное горе ждало молодую девушку, попавшую в царство зла и опасностей.

– Ты должна стать моей невестой, – произнес он, – другого выхода у тебя нет. Если ты согласишься, это спасет тебя, и ты никогда не узнаешь, что такое смерть по приказу темных сил.

– Боже! – прошептала она, – куда я попала? Как мне спастись отсюда?

– Здесь никогда не было спасения, – спокойно ответил он ей.

Виолетта обвела залу тревожным взглядом, все вампиры ждали только одного- единственного мига ее слабости, любая оплошность могла погубить ее и уже навсегда. Все было потеряно.

– Соглашайся, – звучало в тишине, – соглашайся стать моей невестой!

Виолетта не могла решиться, что-то в ее сердце стонало, и это был стон забытой, но сильной, как ничто любви.

– Ты когда-нибудь любил? – прямо спросила она, ее глаза с вопросом и вызовом уставились на него, и казалось, что на минуту даже он остолбенел от этих ее слов.

– Тебя ничто не спасет, если ты не согласишься, – сказал он, и Виолетта невольно опустила глаза, а через минуту подняла их, и в них пылал огонь.

– Нет! – твердо заявила она, и в этот миг руки из костей, без кожи схватили ее, с них стекала кровь, но лицо вампира оставалось прежним.

– Ты принадлежишь этому замку, красавица – леди! – прошипел он.

– Нет! – она кинулась прочь, но он преградил ей путь.

– Вот уже сотни лет я ищу себе невесту, но достойной этого места может быть только одна девушка, и мне бы не хотелось убивать ее, – произнес он. Он схватил руку Виолетты и поднес ее к своим губам, но она вырвала запястье и, не удержав равновесия, отшатнулась от него.

Она не знала, что ей делать, как вдруг на полу, рядом с собой, она увидела синюю перчатку, обшитую жемчугом. Жемчуг на ней блестел как-то странно, в нем было и горе потери, и вся красота мрачного мира, его белые бусинки отливали снежной белизной, но они напоминали нечто угрюмое, хотя и прекрасное.

Виолетта нагнулась и подняла перчатку. Блеск жемчужин зачаровывал ее, она медленно перевернула перчатку и надела ее на свою руку.