Поиграй со мной

Другие люди кажутся мне слишком плоскими и от этого я всегда испытывал обиду. Как там сказал кто-то из великих? Горе от ума? Только одному человеку это всегда льстило… Как говорит отец он породил гения и иногда видя его довольную физиономию, так и прет жалость, что не дурачком родился. Поубавилось бы самодовольства у родителя…

И все бы ничего, вот только, когда голова не находит ответа и мысли заходят в тупик, мозги посылают сигналы, и я начинаю задыхаться под приступами паники, хотя почти всегда мне удается вернуться в нормальное состояние ещё на первых секундах.

Так что там говорил профессор?

– Когда я впервые остался наедине с отцом после смерти матери, он не попытался мне что-либо объяснить. Как будто шестилетний ребенок должен и так всё понимать… И то, что он тогда сказал я никогда не забуду! Он не пытался меня утешить, и не сказал эту грёбаную фразу: «Все будет хорошо». Нет! Он сказал, что теперь у меня на один изъян меньше! Он сказал: «Поздравляю». Чертов ублюдок… – На лекциях профессор говорил, чтобы человек вам доверился, нужно сначала самому раскрыться.

Самому стать уязвимым и разрешить собеседнику разделить с вами какой-то важный момент из жизни. Лучше всего, если это будет горе, так как одним из сильнейших чувств человека является жалость.

Наконец сосед сел на своей койке и с пониманием посмотрел мне в глаза. От этого взгляда стало намного теплее, чем от одеяла. Впервые в жизни я рассказал об этом постороннему человеку. Нужно говорить дальше, о чём угодно, пока он не заговорит сам.

– Странно правда? С незнакомыми людьми говорить намного проще, когда рассказываешь тайны. Выговариваться проще. Это потому, что ты знаешь, что тебя не осудят, и этого человека ты больше не увидишь. Он заберет твои тайны с собой.

Наконец сосед тяжко вздохнул и начал свой рассказ.

– Я помню, как впервые лишился дома. Моих родителей тоже забрала ночь. – На секунду он умолк. Проглотил ком в горле и стал рассказывать дальше. Я отвернулся и уперся взглядом в потолок, чтобы ему было проще.

 – Я тогда был во втором классе. Мне только исполнилось семь лет. Буквально через месяц они, как бывало иногда оставили меня дома, а сами уехали за покупками в город. Мы жили в частном секторе недалеко. Больше я их не видел. Целую ночь я просидел в шкафу, слушая завывание ветра и стук тяжёлых капель о крышу. Думал, это никогда не кончится и стук никогда не прекратится. Знал, что родители не вернутся – поэтому и спрятался.