Грех Магдалины

– Ты живешь у меня и ты обязана подчиняться мне! – у рта появилась белая пена, руки затряслись от сдерживаемой ярости.

– Я тебе ничем не обязана и ничего не должна! – огрызнулась Алиса, сделав шаг вперед.

Руки Алексея заходили мелкой дрожью, на шее выступил пот. Он сжал губы так, что они побелели и стали почти невидимыми на побагровевшем лице. Алиса уже готова была снова склониться над кроваткой сына, как увидела над собой руку Алексея. Он резко замахнулся, но спокойный взгляд девушки распял его прямо в воздухе.

Он так и остался стоять с высоко поднятой рукой и остекленелыми глазами. Она же смотрела на него с отвращением и жалостью одновременно.

– Ты – мать моего ребенка! – наконец прошептал он. На этот раз тряслись губы.

– Но ты ему не отец!

За спиной показалась встревоженная бабушка. Она вышла из комнаты, услышав крики, и поспешила на помощь. Алиса взяла Ивана на руки и передала его Анфисе Павловне.

– Завтра вечером мы уйдем отсюда, – спокойно произнесла она через плечо, не удостоив Алексея даже взглядом.

Глава IV

Дом, милый дом!

А если он не милый и на дом мало похож. В нем есть все, о чем бы тебе хотелось забыть: страхи, горькие воспоминания, отсутствие удобств. Когда-то в нем жила надежда. Эта маленькая, хрупкая, но такая живучая «женщина». Теперь и она покинула его. Осталась только вера. Вера в себя! Вот уж эту-то точно со света не сживешь. «Если предаваться панике и унынию, – говаривала часто бабушка, – то она, конечно, зачахнет. Но если думать о ней и слушать голос сердца, то она будет крепнуть и не просто свернет, а разрушит горы!» Вот только не добавляла, что тогда тебе придется пройтись по острым камням, быть может, голыми ногами.

Их убогое жилище приняло их, как принимало всегда.

Когда Ивану исполнилось четыре месяца, Алисе удалось найти подработку. Она устроилась оператором в такси, работала только по ночам, когда ее могли подменить самоотверженность Авроры и старческая бессонница бабушки. Мальчик рос спокойным, он будто чувствовал, что тяготы жизни этих трех женщин связаны в основном с ним, и старался больше не обременять.

Он засыпал вместе с Авророй под мелодичное чтение ее любимых книг, а ночью, когда просил есть, то не плакал, а тихо покрякивал в ожидании заветной бутылочки. Алиса возвращалась рано утром, уставшая, но еще более решимая во чтобы то ни стало бороться за жизнь. Лучшую жизнь для себя и своей семьи. И как ни странно, а работа только подстегивала ее решимость.