И она ушла…

Я могу надеяться на то, что этот ужин состоится? – спросил Игорь, приглашая Ташу в зал.

– Да, вот только… – протянула она, глядя на четыре тарелки на столе.

– Что? – Игорь сложил руки на груди, сдвинул брови. Поперёк лба залегла глубокая борозда, взгляд стал ещё жестче.

– Я думаю, лучшая похвала для маэстро – это счастливые лица гостей. Вы разрешите нам, Дмитрий Дмитриевич, поужинать прямо здесь, в «святая святых» ресторана?

Таша взирала на него с мольбой, а он в свою очередь с испугом на лице уставился на Игоря.

Так прошло несколько секунд, пока Таша наконец не поняла, что ее взгляд обращен не по адресу и не перевела его на хозяина заведения.

– Здесь так уютно и пахнет домом, – скромно пояснила она.

Игорь глубоко вздохнул, борозда разрезала лоб пополам.

– Принесите нам два стула из зала.

– Я надеюсь, ты не заставишь меня мыть посуду за собой после ужина? – хмуро спросил он, когда они сели за стол и на нем, наконец, появились тарелки и приборы.

– А разве кто-то может заставить тебя что-то делать? – вопросом на вопрос ответила она, посмотрев на него глазами наивного ангела.

Игорь промолчал, хитро улыбнувшись, и приступил к ужину. Когда с ним было покончено, Таша, с жаром пожимая руку Дим Димыча, поблагодарила его за самый вкусный ужин в жизни, попутно отметив, что теперь список ее любимых блюд пополнился еще одним.

– Очень рад. Надеюсь, теперь вы будете навещать нас чаще. Вы – моя муза! – воскликнул мужчина, целуя ее руку. На этом они распрощались, чтобы отныне встречаться чаще.

У кого-то жизнь бурлит водопадом семейного быта, у кого-то скучающе журчит ручейком светского разгула. В жизни Игоря всегда было место чужому празднику.

Вот на одну из таких вечеринок, устроенную одним достаточно известным в Москве художником по случаю его переезда во Францию, он и пригласил Ташу.

Разглядывая себя в зеркале, Таша заметно нервничала, все-таки впервые придется окунуться в пучину жизни московского бомонда. А плавать Таша не умела.

Надев маленькое черное платье, к слову, единственное в ее скромном гардеробе, но при этом отлично сидевшее на стройной девичьей фигуру, Таша набросала легкий макияж, но с прической справиться не смогла. Пришлось оставить упругие от природы кудри. Макс мешался рядом, как всегда не то подбадривая, не то подкалывая ее.

– Значит, моя маленькая сестренка нашла себе старого, скучного толстосума? Быстро ты освоилась в Москве. Я тебя недооценивал.