Блондинка в Монпелье

Плюс масса украшений – браслеты, кольца, серьги… И только на близком расстоянии становилось ясно – «девушкам» давно за семьдесят!

Барышни хохотали и переговаривались о чём-то, сияя белоснежными зубами. Лица у них были загорелыми и морщинистыми.

Они и нас одарили радостными улыбками:

– Бонжур! Бон аппети!

– Бонжур! Мерси, – лихо ответила я по-французски.

– Я сейчас сфоткаю их, – шепнула Кристина, шаря в сумке.

– Перестань, неудобно, – сказала я и помахала «девчатам» рукой.

Мы доковыряли арбуз, превратив его в полусферу, похожую на каску пехотинца, и выкинули в мусорку.

Глава 5

Безумная новость

И вот, перебирая воспоминания, словно хрустальные чётки, я мысленно добралась до четверга, до той границы, откуда начиналось полное забвение…

День стартовал прекрасно, как и все остальные, было солнечно и прохладно. Как говорится, ничто не предвещало. Я приготовилась с восторгом отдаться ещё одному волшебному дню, но никак не могла запретить себе думать о работе. Совершила ритуальный обзвон – Тане, секретарше Вике, главному бухгалтеру, в отдел продаж.

Все удивлялись не тому, что я контролирую их даже из Франции, а почему не звоню каждые двадцать минут.

– Бьёшь себя по рукам? – догадалась Татьяна, совладелец компании.

– Елена Владимировна, вы что, телефон вчера в море утопили? – нервно спросила Вика. – Я жду-жду, а вы всё не звоните! Пожалуйста, у меня опять накопилась бездна вопросов. Спросить, как вы понимаете, не у кого. Потому что Татьяна Николаевна вообще ни в чём не разбирается! – сдавленно прошипела она…

В четыре часа я бросила арендованный «Ситроен» на одной из улочек с булыжной мостовой в районе площади Комедии – главной площади города, где перед Оперным театром красовался заросший зеленью фонтан Трёх граций.

Прогулялась по центру, заполненному толпами весёлой молодёжи, не спеша добралась до площади Жана Жореса. Там, под большими навесами, шумели уличные кафе. Туристы и студенты в атмосфере всеобщей расслабленности и легкомыслия потягивали напитки и вели бесконечные беседы, в то время как между столиками ловко маневрировали официанты. На тротуаре стояли громоздкие чёрные доски-треноги, исписанные мелом, или изящные пюпитры с меню. Гул голосов и звяканье приборов, звон посуды и смех висели над площадью, словно густое марево.

Я сидела за столиком, наблюдала за бесконечным перемещением народа, а в голове, сцепившись зубчиками, работали шестерёнки: главный бухгалтер подбросила проблему.