Большие истории маленького Вовки

Чьи-то крепкие руки из тамбура выхватили Вовку. Толпа тут-же выдавила ее в дверь. Едва не упав, Женя прыгнула с крутых ступенек на землю. Шальной поток людей подхватил ее и потащил вдоль вагона.

– Сына, сына отдайте! – Женя закричала что есть мочи. Рванула обратно к двери.

– Эй, ты, мамаша! Ребенка забери! Мне его что ли оставишь?

Люди кричали. В вагон уже лезли новые, свежие, выспавшиеся пассажиры. Они торопились протиснуться в поезд к своим местам. Торопились затащить баулы, чемоданы и сумки.

Дурная толкотня.

Проводница едва успевала вырывать из потных рук билеты.

– Быстрее, граждане, быстрее! Поезд отправляется.

– Сына, сына отдайте!

–Чей ребенок остался в вагоне? Заберите. Орет, оглушил уже.

– Да вон тот мужчина оставил его в углу тамбура и спрыгнул. Я видела.

– Эй, мужчина, вы ребенка оставили!

–Да нет, это ребенок не его. Я видела, его девушка на руках несла к выходу.

– Ну, да, я и говорю, это ее муж у нее из рук сына вырвал, а ее с поезда вытолкал. И сам убежал.

– Поезд отправляется. Я закрываю двери!

– Сына, сына отдайте!

Дверь тамбура захлопнулась. Поезд тяжело вздохнул и тронулся с места.

Состав медленно, будто нехотя отъезжал от платформы. Женя растерянно стояла, с каждой минутой все больше осознавая степень трагедии.

–Ой, беда! – Женя закрыла лицо похолодевшими ладонями.

–Мама, я не хочу здесь стоять, я пить хочу.

Женя разлепила мокрые ресницы. На пустом перроне возле нее стояла знакомая троица.

Пыхтевшая, нагруженная своими и чужими баулами соседка по купе.

За ее юбку вцепилась дочка с косичками. А эта дочка- умница крепко держала за руку Вовку. Вовке совсем не нравилось стоять в паре с курносой девчонкой. От шума и вокзальной суеты он уже оглох и очень устал от незнакомых людей, которые толкали, тащили и дергали его со всех сторон. Этот день Вовка запомнит на всю жизнь. Страх и нелюбовь к поездам и вокзалам останется у него навсегда. Такова детская память.

– Давай-ка, матушка моя, двигать к дому, – пропыхтела спасительница.

 – Да, возьми же, хоть что- то. Все руки оттянула этим чемоданом. Не хотела его брать, очень громоздкий, как сундук, ей богу. Нет, сватья настояла на своем: бери, мол, больше влезет. Ох, зараза, тяжелый.

Женя бросилась к сыну целовать и обнимать, мять за плечи, хватать за руки. Потом затискала Наташку. И надолго прилепилась к попутчице, крепко обняв ее необъятную талию.

– Да, будет тебе. Что ты так переполошилась? Своих не бросаем.