Блондинка в Париже

Вы хотите сказать, только русские имеют обыкновение бросаться в омут с головой?

– И лезть в самое пекло, надеясь на авось.

За три месяца подготовить французскую компанию к участию в китайской выставке – да это же полный бред!

Во что я ввязалась?

Шарлотта пришпоривает коней, она не хочет упускать ни единого шанса для продвижения своего бизнеса: выставка в Шанхае весьма престижна. Если моя фирма-крошка за четыре дня в Париже получила триста предложений о сотрудничестве, то компания Шарлотты и вовсе сорвёт банк.

Правда, из трёхсот предложений двести восемьдесят оказались рекламным спамом. Но двадцать заслуживают пристального внимания.

Двадцать – это хороший результат.

– Ах, Шарлотта, – вздохнула я. – На что вы меня толкаете!

Как бы не ошалеть от самолётов, когда буду метаться шариком пинг-понга между Уральскими горами и Иль-де-Франс. Сколько раз ещё придётся прилететь в Париж, бросив собственную фирму на произвол судьбы?

Круто Шарлотта взяла меня в оборот! Честно говоря, я не ожидала от хрупкой француженки подобной прыти.

***

Кто бы мне объяснил, за каким… хм… Нет, попробую выражаться культурно… Скажите, пожалуйста, зачем я отправилась на бульвар Вольтера?

В этом не было никакой необходимости – уж лучше бы прогулялась по садам Тюильри, любуясь осенними цветами и листвой, тронутой золотом, посидела бы на скамейке с ноутбуком и стаканчиком кофе, поработала бы или расслабилась, наблюдая за движением розовых облаков по вечернему небу…

Или заглянула бы в Галери Лафайет.

Учитывая, какой бонус меня ожидает от сотрудничества с настойчивой Шарлоттой, могла бы порезвиться в раю знаменитых брендов и купить себе парочку новых платьев. Да и сам магазин в плане архитектуры очень красив – великолепный купол, балконы, люстры – гулять по нему сплошное удовольствие. А тратить там деньги – удовольствие в квадрате…

Но нет! Меня влекло на бульвар Вольтера, где, как я недавно выяснила, располагался офис Бориса Лантье.

Разве об этом мужчине мне положено думать?

Мы четыре года состоим в отношениях с Константиновым, пора бы уже привыкнуть, что только он – мой бог и кумир. Однако не получается. Годы сексуальной распущенности (когда я не была связана моральными обязательствами с одним-единственным мужчиной) сформировали определённые привычки: я максимально открыта для контактов.