Девушка без недостатков

– Мы классные! – завопили с заднего сиденья. – Мы отличные молодые люди. Мама, ты нас любишь?!!!

Мария Здоровякина шмыгнула носом.

– Мама, ты нас любишь?!!! – наполнил салон душераздирающий вой. Детям требовалась любовь, несмотря на растущих покемонов, искусанную Ксюшу и подозрение в умственной неполноценности.

– Я вас обожаю! – заверила Маша. – Только, пожалуйста, пусть сегодня ваш садик еще немного постоит. Не взрывайте его сразу.

Один раз вкусив сладость секса, Пульсатилла отпустила тормоза. И в этом не было бы ничего плохого, если бы не комплекты разномастных котят, выдаваемые на-гора персидской красоткой с удручающим постоянством.

Получив в зубы очередную порцию писклявого, слепого, жалкого в своей беспомощности потомства, Александр хватался сначала за сердце, потом за голову и начинал носиться по городу, словно Карлсон, уговаривая знакомых взять «ну хотя бы одного!» котенка.

– Нет, Пульсатилла, я тебя не понимаю! – выговаривал Саша Валдаев[2 - О приключениях А. Валдаева и И. Здоровякина читайте в книге «Экстремальная Маргарита».

] любвеобильной персиянке.

Хотя в глубине души он превосходно ее понимал. Он тоже безгранично любил секс. Но при чем здесь дети!

– Я тебя не понимаю, Пульсатилла! Сколько раз я тебя просил: не исчезай! Подожди! Я приведу тебе кота. Порядочного, приличного парня с родословной. Пушистого, голубого. Нет, нет, не в этом смысле голубого, я неправильно выразился. Серого, как и ты. И породистого! Чтобы потом людям было не стыдно в глаза смотреть! А ты? Почему тебя тянет на всякое быдло? С кем ты спишь, Пульсатилла? Ты, аристократка?

Глубина падения бессовестной кошки потрясала.

Аристократизм и развращенность сочетались в ней, как в пресытившейся виконтессе из свиты Людовика XV, которая в маске и плаще выскальзывает из золоченых покоев родового замка, чтобы тайно и вожделенно отдаться грубому, пропахшему потом, несвежим тряпьем и рыбными потрохами торговцу на городском рынке.

Дети были милы, игривы, но неконкурентоспособны. Зачастую в одном экземпляре сочетались роскошные персидские щеки, туловище сиамца и сибирский хвост.

Это удручало и подтверждало всеядность Пульсатиллы в выборе сексуальных партнеров.

– И вот опять, снова, в очередной раз! Сарделька антарктическая! – убито восклицал Валдаев, сноровисто, как опытный гинеколог, ощупывая тугой живот Пульсатиллы. Пульсатилла урчала от удовольствия. Она пропускала мимо ушей гневные тирады хозяина, она не сомневалась, что он все равно ее любит.