Дилетант

«Это рай, – думал Бублик, – рай! Я попал в рай! Ах, Машка, Машка, иногда я тебя недооцениваю!»

Одежда Олеси мало подходила для прогулки по ночному городу. Удивление, растерянность, страх переполняли ее, когда она пробиралась по незнакомой улице, не представляя, что же ей делать дальше.

«Проклятое шампанское! – думала Олеся. – Я была пьяна и остановила грузовик, идущий не в том направлении. Он ехал не в Шлимовск, а в Валомей. Как мне теперь отсюда выбираться? Игорь в панике. Никитишна пьет корвалол, у папы будет инфаркт.

Бедный Валерка не дождался от меня вечернего поцелуя, лег спать без мамы!»

Наступила ночь, и от дневной жары не осталось и намека. Олеся тихо замерзала. Легкомысленные шорты и прозрачная кофточка выглядели по меньшей мере странно на фоне дождевиков редких прохожих. Громыхая, подкатил троллейбус с яркими окнами и табличкой «Чайковского – Вокзал», Олеся забралась в него и пристроилась на сиденье в хвосте, полуголая, жалкая, несчастная, никому не нужная в этом городе. В ее жизни, до мелочей заботливо обустроенной и продуманной мужем и отцом, подобные ситуации раньше не возникали.

Ах, Олеся с радостью сейчас отдала бы кому-нибудь свой бриллиантовый гарнитур, или все шикарные костюмы, или несколько шуб, да что шубы – джип она согласна была подарить тому, кто чудесным образом перенес бы ее из дурацкого Валомея в квартиру на Солнечной улице, в мягкую, теплую кровать, под бок любимому Шведову, а за стеной в детской чтобы сладко спал Валерка, вверенный ночным заботам преданной Никитишны… Но джип у нее и так уже увели. И…

– Оплачивайте за проезд!

– Что? – Олеся резко отпрянула от троллейбусного окна, вернувшись к действительности. «Оплачивайте за проезд», – разве так говорят, удивилась она. Это было самым маленьким удивлением из тех, что ждали ее впереди. Кондуктор – утомленная своим бесконечным путешествием по кругу тетка тяжело нависла над Олесей.

– Девушка, за проезд оплачивать будете?

– Сколько? – с затаенным ужасом спросила Олеся. Последний раз она ездила в общественном транспорте лет сто назад.

– Полтора, – буркнула кондукторша, разглядывая Олесину ключицу.

– Рубля?

В глазах женщины блеснул красный терминаторский огонек – в ней возрождался интерес к жизни.

– Нет, шиллинга, – весело, с издевкой ответила она, перемещая взгляд с Олесиной ключицы на ее испуганное лицо.

Полтора рубля! Что значила эта сумма для Олеси сегодня утром? Ничего! Но сейчас у Олеси не было при себе даже носового платка.