Блондинка в Праге

Между домами на улице отсутствовали промежутки – обычное для Европы дело, – и каждое здание отличалось особой архитектурой: одно было украшено барельефами, другие – статуями, золотыми звёздами, сграффито… Цвета стен удивляли разнообразием: за нежно-розовым домом следовал салатно-зелёный, потом сразу жёлтый или кирпично-красный. Но все они были увенчаны крышами из красной черепицы. Это создавало необычную атмосферу – словно я попала в сказку, и вот сейчас застучат по тротуару деревянные сабо Золушки или появится волшебная фея…

Я остановилась у крошечной кондитерской, в облаке соблазнительного запаха ванили и жареных орехов.

На виду у прохожих женщина готовила сладкие трубочки, наматывая спиралью жгуты теста на металлические цилиндры. Цилиндры вращались над грилем. Когда спиральные трубочки подрумянивались, женщина снимала их, обваливала в сахаре и ореховой крошке и складывала в корзину, выставленную на витрине. Одна трубочка стоила пятьдесят крон. Мне с трудом удалось прочитать название этого кондитерского шедевра:

– Трд… Дрт… Трдельник?

– Да, да, – закивала кондитерша.

И добавила на хорошем русском: – Это от слова «танцевать». Вы посмотрите, как они вертятся! Словно танцуют.

О, да, чудесные трубочки-«трдельники» будто кружились в танце, точно так же, как это делала Натка на новогодней ёлке в детском саду, когда исполняла роль снежинки. Она кружилась, подняв вверх маленькие ручки, её воздушная белая юбочка взлетала вверх, а я смотрела на мою снежинку и сглатывала подступавший к горлу ком…

Только трубочки вращались в горизонтальной плоскости.

Я не смогла избежать соблазна, купила одну. Было страшно подумать, сколько калорий сейчас в меня попадёт. Пятьсот, не меньше: сладкое сдобное тесто плюс сахарная пудра плюс молотый арахис! Дома я ни за что не решилась бы на этот акт вандализма в отношении собственной фигуры. Но здесь, в сказочном городе под красными черепичными крышами, где я находилась совсем недолго, почему-то не покидало ощущение праздника. А в праздник можно и расслабиться…

Мимо текла полноводная река туристов, наполняя воздух многоязычной полифонией.

Стучали по мостовой копыта лошадей, чьи уши и хвосты были украшены красными ленточками, а сбруя – металлическими клёпками. Отовсюду доносился смех, то тут, то там я видела пожилые парочки англичан или немцев, которые шли, держась за руки… Смотрела на них с изумлением. Что это – преданность и нежность, пронесённые сквозь годы? Да глупости! Просто старички работают на публику.