Экстремальная Маргарита

На искусно подстриженной лужайке цвели розы, продуманное расположение елок, берез, черемухи и прочего пиломатериала указывало на то, что здесь усердно поработал ландшафтный дизайнер. Но бассейна, фонтана и парашютной вышки, как в других владениях по соседству, не было, хотя это говорило скорее о врожденной скромности хозяина коттеджа, чем о плохой наполненности его банковских счетов.

Справа и слева от входной двери громоздились пузатые металлические вазы-бочки, в них цвело нечто вовсе экзотичное, лохматое и фиолетово-малиновое, привезенное из Африки и с трудом преодолевающее неприятности российского климата.

По дорожке от дома к воротам двигались сам владелец особняка Никита Кармелин и две молодые женщины. Принимая во внимание температуру воздуха, комплекцию дам и их прекрасный возраст, они могли бы одеться и пораскованнее, например нацепить безумные мини-шорты, которыми травмировали этим летом мужчин городские девчонки, однако обе девушки были одеты в довольно сдержанные летние костюмы.

Никита Андреевич обнимал за талию красивую блондинку, называл ее Настасьей и время от времени целовал девушку в гладкую щечку, не смея отказать себе в удовольствии. Другая крошка, с кошачьими зелеными глазами, не лезла под поцелуи, а терпеливо ждала, когда блондинка будет освобождена.

– Я думаю, мы вернемся довольно скоро. Но ты успеешь прекрасно от нас отдохнуть, – сказала Настасья, загадочно улыбаясь.

– Буду ждать с нетерпением.

– Отдыхай, отключи телефоны, устрой своей нервной системе разгрузочный день.

– Хорошо.

– Поболтайся в гамачке между яблонями.

– Ладно.

– И не вздумай смотреть телевизор. Особенно программы новостей. Побереги здоровье.

– Не буду.

– Никаких переговоров, обсуждения дел, звонков бухгалтеру, ковыряний в компьютере и прочей деловой суеты, – продолжала давать наставления мужу Настасья. – Сегодня ты отдыхаешь, договорились? Да?

– Согласен.

– Ты заслужил.

– Заслужил.

– Сколько можно работать… – Настасья собиралась сказать что-то еще и уже слепила из вишневых губок очаровательное сердечко, но Кармелин ее перебил:

– Так, Маргарита, забирай мою жену и топайте, куда собирались. Клянусь, девочки, сейчас я свалюсь на диван подрубленной березкой и пролежу неподвижно до вашего прихода, изучая потолок остановившимся взглядом законченного идиота.