Экстремальная Маргарита

– Сынок пристроил мамулю, чтобы старушка не скучала на пенсии. А она, наверное, вошла во вкус. Руководит. Неуловима, как голодный комар.

– Но на похоронах-то она была! – Здоровякин и Валдаев посмотрели друг на друга.

– Да неудобно как-то было, горе у человека ведь… А тут еще мы с вопросами…

– Лучше скажите, что на похоронах Кармелина вас не было.

Парни одновременно вздохнули.

– Зуфаралимыч, вы не забывайте, Кармелин у нас не единственный, у нас еще дела есть, – напомнил Здоровякин.

– И тела, – кивнул Валдаев.

– Вот сейчас зато собираемся поговорить с итальянцем, как его там, Маурицио Бартолли, – кстати вспомнил Илья. – Он представляет компанию «Лукас Милан», которая пыталась поглотить фирму Кармелина вместе со всеми ее рынками сбыта.

– А Кармелин, истинный патриот, бурно этому сопротивлялся…

– И наверняка итальянский язык выучили к случаю? Переводчика-то пригласили, вы, умники?

– Я забыл, – признался Здоровякин. – Но возможно, этот итальяшка понимает по-русски?

– Э-эх ты! Кладбище непрожеванных пельменей.

– Сейчас узнаешь, понимает или нет. Только губную помаду сотри с шеи. А ты, Александр, что, прямо из-под бомбежки?

– Да нет.

– Ладно, трудитесь, оболтусы.

Вдохновив подчиненных на ратные подвиги, Зуфар исчез из виду. Вместо него через минуту в дверном проеме возник невысокий загорелый мужчина. Или на Апеннинском полуострове итальянец привык стойко переносить жару, или он понадеялся на кондиционер (кондиционер не работал), или его отношение к российским правоохранительным органам было настолько трепетным – мужчина был упакован в дорогой костюм-тройку оливкового цвета.

– Буонджорно, синьоры! Я Маурицио Бартолли, – представился посетитель, протягивая влажную руку. Кабинет наполнился запахом одеколона.

– Догадались! – ответил Валдаев. – Вам тоже бунжорно! Говорите по-русски?

– Да нефиг делать! – обрадовал Маурицио и ослепительно улыбнулся, выставляя напоказ перламутрово-белоснежную челюсть.

Саша и Илья переглянулись. Челюсть итальянца им почему-то не понравилась.

– Сколько ж он на себя вылил одеколона! – возмущался Здоровякин, размахивая «Юридическим вестником». Стойкий запах не желал выветриваться.

На отличном русском языке, богато приправленном итальянскими вкраплениями. Маурицио Бартолли ответил на все заданные ему вопросы.