Искусство заводить врагов

Если кто-то проливал вино на паркет – хозяин сразу бежал за специальной тряпочкой из микрофибры, если вино проливалось, не дай бог, на диван – парень тут же делал себе харакири.

Но Андрей не стал занудствовать. Напротив, он покаянно вздохнул:

– Бедняжка, я тебя замучил! Ты с голоду умираешь, а у меня только шахматы на уме. Бери скорее вилку. Вина выпьешь?

– Выпью, – согласилась Лиза.

Майор всё больше ей нравился.

Лиза сопротивлялась этому чувству, она не хотела увлекаться соседом. У неё в недавнем прошлом остались замужество и развод, и она всё ещё рассматривала представителей противоположного пола сквозь призму её отношения к мужу.

Ивана – бездарного и безответственного прожектёра – она презирала, ей и говорить о нём было неприятно.

– Откуда у тебя такая вкусная лазанья? – промычала Лиза с набитым ртом. Роль благовоспитанной барышни никак ей не удавалась. Она страшно хотела есть и торопливо орудовала вилкой. – Из супермаркета?

– Нет. Младшая сестричка готовит. Сейчас у неё кулинарный период.

Сначала – лет в восемь – она училась вязать, и я превратился в счастливого обладателя двух шарфов и трёх носков.

– Трёх пар? – уточнила Лиза.

– Нет, трёх штук. На второй паре носков Настя сломалась и переключилась на бисероплетение. Оплела бисерными фенечками всех подруг, маму и бабулю. Год назад занялась вышиванием. Не стала мелочиться, тратиться на собачек и цветочки, а сразу принялась вышивать картину Иеронима Босха. Это в двенадцать-то лет. Ты себе представляешь, да?

– Да! – изумилась девушка.

 – Мрачноватый материал для творчества двенадцатилетней девочки, если вспомнить, какие чудовищные образы зла и порока присутствуют на полотнах Босха… Но знаешь, что удивительно? Несмотря на буйство дикой и извращённой фантазии, Иерониму Босху даже во времена свирепой инквизиции удалось избежать обвинений в ереси. Хотя, когда рассматриваешь его произведения, кажется, что тут не обошлось без дьявола. Ан нет! Среди почитателей его таланта были самые высокопоставленные особы и священники – все они яростно преследовали еретиков, однако не видели ничего дьявольского в картинах Босха. Парадокс?

– Ты – знаток живописи? – удивился Андрей, выслушав пространную тираду.

– Да нет, просто однажды переводила заумную искусствоведческую статью на двадцать три страницы и прониклась.

– Неужели всё запомнила?

– Конечно. Текст так и стоит перед глазами. Я же говорю – я вообще ничего не забываю. Всё, что переводила, остаётся в голове.