Искусство заводить врагов

Андрей похолодел, его словно окатило ледяной волной.

– Что произошло с её дочерью?

– Говорят – несчастная любовь. Девчонка спрыгнула с крыши, потому что её парень разлюбил.

– Спрыгнула с крыши?!

– За последние два года в области было восемь случаев подросткового суицида, – вздохнул Михаил. – Так вот, один случай из тех восьми непосредственно касается нашей свидетельницы. Если тебе нужны подробности, я могу потрясти следователя Костина. Он занимался делом Яны Петерс.

– Я сам с ним поговорю, – заторможенно произнёс Андрей.

Полученная информация потрясла его до глубины души, так как касалась женщины, уже ему не безразличной. Если бы речь шла о другом ребёнке, не о Викиной дочке, майор отреагировал бы более сдержанно. И он, и Михаил, и другие представители их профессии ежедневно варились в адском котле человеческих трагедий…

На минуту они замолчали – майор и старлей. Они словно на мгновение заглянули в чёрную бездну. Один сразу подумал о своей младшей сестре, другой – о дочке, и оба содрогнулись, представив неизмеримость горя, пережитого Викторией.

– Кошмар, – пробормотал наконец Андрей. – Так вот откуда это выражение боли и тоски в её глазах… Теперь я понимаю, что она вовсе не из-за Померанцева убивается. Он того не стоит. Виктория ещё не пришла в себя после той ужасной трагедии.

– Ещё бы. Возможно, она вообще никогда не оправится от этого удара…

* * *

Дина скрючилась на разноцветной оттоманке, обнимая атласную, расшитую золотыми слонами подушку.

Вид у женщины был несчастный.

Сергей поморщился.

– Уж передо мной-то не надо изображать убитую горем вдову, – напомнил он.

– Ах, точно! – оживилась Дина. – Я немного заигралась…

Она легко соскочила на пол и пересела на диван – поближе к любовнику. Её лицо озарила соблазнительная улыбка. Она протянула руку и запустила пальцы в шевелюру Сергея.

– А ты у нас, оказывается, смельчак! – томно произнесла Дина.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился парень.

– Серёжа… Я имею в виду… Всё это!

– О чём ты?

– Ой, не ломай комедию! – вспыхнула Дина.

 – Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю!

– Ты говоришь загадками.

– Хорошо-хорошо, не буду! Мой малыш – великий конспиратор.

– Не сюсюкай, пожалуйста, это противно.

Из окна, задрапированного воздушной золотисто-лимонной органзой, просвечивало солнце, и рыжие волосы Дины пылали огнём. Она продолжала ласково гладить Сергея по голове. Тот опять поморщился и отвёл её руку.