Мужчина – крупный, злобный… Скидка 50 %

Боюсь услышать равнодушие в его голосе. Пока не позвонила – моя надежда, глупая и наивная, живет. Не хочу ее убивать.

Мобильник на столе задрыгался. Я быстро схватила трубку.

– Здрасте. Юля? Это Матвей. Завтра в восемь я у вас. Адрес у меня есть, – заявил голос в телефоне.

Матвей? Какой Матвей?

И зачем он мне завтра в восемь?

Но когда мужчина говорит таким низким и властным голосом, остается только покориться судьбе.

– Учтите, у меня на завтрак только кофе и батон, – честно предупредила я.

Да, вот так теперь питаюсь. Интерес к еде полностью утрачен. Иногда перехватываю растворимый суп, ужинаю бутербродом, позавтракать забываю. На работе подкармливают коллеги, Нонна часто приносит в клюве круассан (и сама же его и съедает). Расходы на питание сведены практически к нулю, основной покупкой являются пакеты с кофейными зернами. Причем, едва я перестала заботиться о весе, он резко обрушился, достигнув отметки в 49 кг. Насколько я знаю, это пожизненный вес Одри Хепберн.

У меня под глазами черные круги.

Почему-то.

Но редактор журнала «Стильная леди», где я являюсь внештатным автором, в полном восторге. Она бранила меня за 65 килограммов, зато теперь ставит в пример. «Посмотрите на Юлю! Человек поработал над собой и добился результата! Какая точеная фигурка! Какое изящество!»

Угу, изящество. Только бы копыта не отбросить от нервного и физического истощения…

– Отлично, – сказал голос в трубке.

Ой, кто это?

Этот, как его… Тимофей… Нет, Матвей!

Он все еще здесь?

– Юля, позавтракайте своим батоном, и в восемь начнем практиковаться.

Мои волосы зашевелились и приняли стойку «смирно», по спине побежали мурашки.

В чем мы будем практиковаться?!

Ладно, если в испанском или в искусстве макраме. А если в чем-то неприличном или противозаконном?

– Значит, завтра в восемь, – непререкаемо подытожил Матвей.

– До свидания, – промямлила я.

Наверное, какая-то ошибка. Он просто напоролся не на ту Юлю. Надо было предупредить товарища, что не туда попал. Ну ладно, теперь уж поздно, ничего не поделаешь – он повесил трубку.

О странном звонке я забыла уже через три минуты, завертевшись в круговороте редакционных дел. Срочно понадобилось встретиться с заказчиком, решившим выложить за рекламу в журнале целое состояние.