Грешница

На руках она держала сонную Анюту.

– Юля! Как я по тебе соскучилась! Какая ты класивая! У тебя большие глаза! – поприветствовало дитя.

Вот таким нехитрым способом младенцы устанавливают власть над нами. А глаза у меня сейчас действительно большие. Потому что выпученные и немного квадратные. В моей ситуации вряд ли кому-то удалось сохранить индифферентное выражение лица.

– У тебя уболка? А мы уже сделали. А ты не успела? – тарахтел ребенок.

– Юль, ты милицию вызвала?

– Вот, звоню. Нет, не проходи! Ты уничтожишь следы!

Я упорно набирала 02.

Каждый раз механический женский голос просил меня подождать, в трубке что-то мелодично булькало минуты три, потом шли гудки. Чудненько. Если бы у моего горла держал нож бандит, он успел бы нашинковать меня, как повар китайского ресторана. А если бы я спасалась от насильника, то к приезду милиции как раз бы и родила.

Но к чему возмущаться? Ведь в той же Америке, где гораздо большая часть налогов тратится по прямому назначению, а не растекается по карманам высокопоставленных чиновников, так вот, даже в Америке жертву, бьющуюся в истерике, оператор службы спасения 911 иногда просит подождать этак с полчасика, пока освободится линия.

Честно, честно! Видела в кино, и не раз! Что же говорить о нашей стране, где сначала удовлетворяются скромные нужды властей предержащих, а уж остатки с барского стола, так и быть, кидаются в пасть этой алчной, вечно неудовлетворенной, многоглавой гидре, именуемой народом.

Через двадцать минут упорство все же было вознаграждено. Я добилась ответа. Еще минут пять сама отвечала на разнообразные вопросы. К счастью, от меня не потребовали подробного резюме об интимной жизни за последний год. Иначе они были бы шокированы!

Потом мне велели ни в коем случае ничего не трогать в квартире, не проходить внутрь и ждать наряд милиции.

– Но я уже внутри! – в ужасе прошептала я. Кошмар! Наверняка уничтожила все следы, отпечатки пальцев и микрочастицы.

– Это вы зря. Ладно. Посидите там где-нибудь у входа…

Мы поставили две кухонные табуретки у входной двери и послушно принялись ждать. Оглядываясь, Ирина машинально достала соску-пустышку и заткнула ею Анечку.

– Моя сосочка! – обрадовалась великовозрастная (2,5 года) девица.

– Ты что! – прошипела я. – Полгода бьюсь, чтобы отучить ребенка от соски! Предательница!

Даже в такой нервный момент я не прекращала заботиться о нашей малышке.