Попаданка для герцога – 2

Двухкомнатный номер, точь-в-точь такой же, как в мою первую ночь в этом мире, мне обошелся в один золотой. Но сейчас я могла себе такое позволить.

С самого утра я занялась делами. Первым делом поехала к военному интенданту и сдала тушенку. Не таскать же ее с собой, а еще мне сундуки некуда ставить с моими платьями.

Немного переживала, что солдатня начнет возмущаться, мол, баба приехала. Но интенданту было все равно кто я. Он равно равнодушно скользнул по мне взглядом, тщательно проверил все консервы и сопроводительные документы и выдал мне расписку о том, что они приняты.

После армейских складов я отправилась банк за деньгами. Вот когда начинаешь ценить безналичные платежи. Были бы здесь чековые книжки… Или хотя бы банкноты. Но нет, расчеты велись золотыми монетами.

В банке меня ожидало приятное известие, поступил платеж от его величества. Сумма приятно удивила. Оказалось, что это аванс на сто банок и полный расчет за те пятьдесят, которые мы уже сдали.

Потом забрала гардероб. Тетушка Ютта порадовала, все сидело безупречно и очень мне шло. Я переоделась там же, в ее мастерской и сразу же сделала заказ на осень-зиму. Размеры она мои знает, цвета тоже, вкус у нее есть. А мне некогда мотаться туда-сюда из поместья. Тетушка Ютта недовольно покачала головой, но пятьдесят золотых аванса исправили ситуацию.

В новом наряде, чувствуя себя уверенной на все сто процентов, я заехала в лавку к Агусту и Орсту.

В лавке меня встретила радостной улыбкой дочка Орста, Инджа, пухленькая, невысокая молодая женщина, с которой я познакомилась в прошлый раз.

Мы виделись только мельком, она приходила с семьей на ужин, когда мы с Фиппом гостили у Агуста. Я попросила позвать кого-нибудь из братьев.

В лавке Агуста и Орста торговали товарами повседневного спроса, вроде привычного универсама. Только места, правда, было гораздо меньше, хотя на первый взгляд принципы товарного соседства соблюдались.

И продукты стояли отдельно от мыла и керосина, в разных концах лавочки.

– Леди Лили, – вздохнула она с сожалением, – отец и дядя ушли с караваном. Сезон же… Теперь вернуться только к осени.

Вот ничего себе ситуация! И что мне делать-то теперь? И почему Фипп ничего не сказал?! Он же знал, что сезон…

– Решили вот, – еще тяжелее вздохнула Инджа, в ответ на мое ошеломленное молчание, – в этот раз сами сходить… тряхнуть стариной..