Ни слова о деньгах

Через несколько минут они уже ловили такси, а затем, поймав, не стали терять время даром – всю дорогу обнимались и целовались на заднем сиденье.

* * *

Люся успела про себя отметить, что дом у Коли не из престижных: старая панельная пятиэтажка в отдалённом районе…

Ничего страшного! Они смогут обменять две непрезентабельных квартиры – её и Колину – на одну хорошую.

Он открыл дверь, и они вошли. Коля бросил спортивную сумку в угол, Люся обернулась, осматриваясь. А тут хороший ремонт!

– Иди ко мне, – Коля притянул девушку к себе и горячо поцеловал – но уже не ласковым и нежным поцелуем, как это было в такси, а неистовым – стукнули зубы и вдруг… он укусил её за язык!

Люся вскрикнула от неожиданности и боли и попыталась оттолкнуть обезумевшего от страсти любовника.

Но у неё не получилось. Отработанным движением Коля ловко вывернул ей руку – вероятно, это был какой-то профессиональный приём – а ладонью зажал рот.

Люся возмущённо замычала, вытаращила глаза над прижатой к её лицу ладонью.

Вывернутое плечо пронзила острая боль. Коля подхватил девушку и, не обращая внимания на её сопротивление, поволок вглубь квартиры.

Все его действия были отработаны до автоматизма. Швырнув Люсю на кровать, он тут же запрыгнул сверху и, придавив бедняжку своей массой, начал, будто паук, плести паутину из каких-то верёвок.

– Что ты делаешь?! – успела изумлённо крикнуть Люся. – Прекрати, ты с ума сошёл! Я так не хочу!

Дальше она вновь лишилась способности говорить, её рот оказался плотно набит скомканными тряпками, а снаружи Николай приладил шарик-затычку, как в порнофильме.

Всё это походило на страшный сон. Люся мотала головой и мычала, протестуя. Ах, если бы она успела объяснить парню, что вовсе не является поклонницей садомазохистских развлечений! Тогда бы он так себя не вёл. Ей это не нравится, они так не договаривались!

Люся думала, у них впереди – долгая и прекрасная ночь, постепенное и сладостное изучение друг друга, нежность, полёт…

Какая там нежность! Он распял голую Люсю на широкой кровати, примотав её руки к изголовью, а потом вышел из спальни и вернулся с сумкой.

Когда Люся увидела, что он из неё достаёт, она затряслась от ужаса. Это был инструментарий законченного психа, урода, привыкшего распалять воображение просмотром порнухи, а теперь решившего реализовать свои самые извращённые фантазии. А Люсе отводилась роль подопытного кролика для удовлетворения его больной страсти.