Опасные удовольствия

– Где продолжение?! – гневно вскричал неудовлетворенный сыщик. – Почему я должен довольствоваться какими-то обрывками! Я отказываюсь вести следствие в таких условиях!

Таксист от неожиданности вздрогнул, прижался к рулю и с опаской посмотрел назад.

– Ты чего, браток? – осторожно спросил он. Ответом ему был шелест переворачиваемой страницы.

«…Потом звонила Ольга. Роман работает с японцами по другой программе, они сейчас в Осаке. Ольга завуалированно интересовалась, нравится ли мне секс с ВМ. Не пришлось насиловать себя, чтобы ответить „нравится“.

ВМ чудесен. И секс чудесен. Сегодня у нас была неофициальная вечеринка с японцами. Посетили ресторан „Сябу-сябу“, где готовится фирменное блюдо с таким же смешным названием. Красивая официантка-японка в кимоно и с изысканным макияжем (в Москве такой делают в самых дорогих косметических салонах) сидела за нашим столом и деревянной палочкой опускала в кастрюльку с бурлящей водой огромные простыни искусно нарезанного мяса (не толще бумажного листа). Мгновенно извлекала мясо обратно, поливала соусом со специями, и мы ели его с необычным гарниром: странные, незнакомые овощи, какие-то маленькие поганочки… Но очень, очень вкусно. Я лопала, как жертва экономической реформы, а японцы смотрели на меня и млели от удовольствия. Потом ВМ сказал, что партнерам я понравилась своей гастрономической раскованностью – смелой готовностью пробовать неизведанные блюда. А я и в другом становлюсь раскованной! Постепенно. Сегодня ВМ предложил мне поменяться ролями и взять инициативу в свои руки. После сакэ – выпила немного в ресторане – я ощутила необычный прилив вдохновения и смелости. В самую волшебную секунду я случайно оглянулась и увидела себя в зеркале – волосы растрепаны, глаза горят, щеки пылают, грудь прыгает, как взбесившийся теннисный мячик, – и первый раз в жизни мне понравилось мое отражение. И ВМ не смог сдержать эмоций и, полагаю, сильно напугал соседей своим рычанием. Нет, не буду описывать, а то получается порнографический роман, а не дневник…»

Андрей застонал.

Ему страстно хотелось продолжения рассказа, но страница (и Аленино желание описывать чудесные мгновения) закончилась.

Водитель больше не оборачивался.

«…Ольга меня назвала дурой. Она сказала, я не имею никакого права даже мечтать, что ВМ проявит ко мне интерес после возвращения из Токио. Но ведь она не знает, какие нежные отношения установились у нас за эти две незабываемые недели.